— А енто уже, не моего ума дело, Княже. Хочешь, поднимай из мертвых, что хочешь, то и делай, а подпись получить изволь. Или пусть он сам подписывает все, что следует. Токмо смотри, Княже, коли надумаешь поднятие творить, оформи все должные пергаменты, дабы потом опять не было как теперича.
— К-какие пергаменты?
— Ну, ты ровно дитя малое. Черная некромантия, она же не твоя ворожба, так? Значится, ежели восхотишь ты ее творить, надобно тебе будет получить дозвол на творение от Волхвов наших…
— Нет. Не восхочу, благо нет ее у меня. Погодь, это что значит. Если я захочу произнести заклинание даже из своей Книги Заклинаний, то мне на каждый раз надо…
— Нет-нет, Княже. Чай, мы же не звери какие. У тебя есть дозвол на творение своих заклинаний.
Внезапно мне пришла в голову одна мысль.
— Мам, а как ты там говорила, что-то там про Большую Печать?
— Да, Витя, я тоже об этом подумала. Большая круглая Печать обладает магическим воздействием на любых чиновников в нашем мире. Если она стоит на бумаге, то либо ее, бумагу, принимают, либо говорят, что нужна другая. Но печать — это все, окончательное подтверждение.
Я выхватываю пергамент-доверенность из рук чиновника.
«Своей волей, я, Князь Витя Рюрикич, утверждаю данный пергамент». и прижимаю Кольцо Власти там, где должна быть подпись.
Чиновник от изумления роняет челюсть на землю.
— Все, документ утвержден? Давай на остальных оформляй, я заверю.
«Дзинь!» Уровень, однако.
Фух… Я сижу в своем кресле, мокрый до такой степени, что мама, сунув руку мне за пазуху, негромко вскрикнула и, мотнувшись в комнату, принесла мне сухую футболку.
— Мам, а что, в реале все точно также? — спрашиваю у нее я, переодеваясь в другую одежду.
— Да, если не хуже. — отвечает она мне, протирая полотенцем само кресло.
— Кошмар!
Но самый большой ужас ждал меня дальше, когда я, вместе с Хозяйственником пошел к Складу, сдавать трофеи.
Все мои попытки сдать доспехи гномов одним «лотом» разбивались о неприступное, надменное лицо кладовщика, который тупо твердил «четырнадцать шлемов, значит четырнадцать пергаментов». Причем о том, чтобы оприходовать сразу целый комплект, в составе шлема, брони, поножей, перчаток и наручей, речь даже и не шла.
Семьдесят свитков, покрытых убористым почерком, заверенных моей и чиновничьей подписями, были сложены в отдельный ящичек, украшенный резьбой, и расписанный красивыми орнаментами.
— Все, я их потом рассортирую и разложу по полочкам. — расслаблено откинувшись на стуле, произнес чиновник. — Это все?
— Нет, — внутренне сжался я. — вот еще секиры, щиты и… — нервно сглатываю. — метательные топорики и ножи.
С тела каждого гнома мы сняли по десятку последних. Я представил себе количество пергамента, который необходимо заполнить и подписать, и содрогнулся.
— А, метательное оружие… — равнодушно произнес чиновник и достал ДВА чистых листа. — Так и запишем, «то-по-ри-ки», сколько их штук? Позвольте, я вместе с вами пересчитаю.
— А что, на каждый не надо отдельный лист заводить? — удивился я.
— Нет, конечно же. Ведь это расходные материалы. Стрелы, топорики, ножи, тетива для лука… — начал перечислять он, загибая пальцы.
— Все-все, — радостно прервал я его занятие. — нам еще оприходовать трофеи, снятые с тел кобольдов.
— Княже, — обратился ко мне чиновник после того, как мы заполнили целую кипу пергаментов, а мне тенькнул еще один уровень. — подпиши, будь добр.
Заявка на получение со склада двух пачек пергамента, каждая по пять сотен листов. Я почти уже собрался подписывать ее, когда какое-то злобное чувство шевельнулось у меня в глубине души.
— Нет, как же я ее подпишу, если тут… — я задумался на миг. К чему бы придраться?
Ах, как же я понимаю теперь чиновников. Это просящий, молящий взгляд, это ощущение силы и могущества… Эта власть.
Это сладкое чувство мести.
— Нет, смотрите, здесь нужна виза заведующего пергаментом. Откуда я знаю, есть у него в наличии нужное количество требуемого Вами материала? Вот поставлю я свою визу, а его нет, и что? Откуда он его Вам возьмет и выдаст?
— Ой-ей-ей… Княже, благодарствую за науку! — брякнулся на колени перед моим персонажем чиновник. — Как же меня боги то, не надоумили. Тогда, ежели пергамент есть, я получаю его визу и…
— И тогда идешь ко мне.
— А ежели нет? — вновь подняло на меня испуганные глаза чиновник. — А если нет у него пергамента, тогда что? Как же я смогу тогда оформлять все выдачи и приходы? Ведь так вся работа станет, аки камень лежачий, под который вода не течет.