При помощи автономного гамма-радиометра Котлярова и Хитрова, о котором говорилось в начале книги, будут проведены измерения гамма-радиации в морской воде, прямо на месте, вплоть до глубин в несколько тысяч метров. Такие глубоководные измерения радиоактивности прямо в море еще не делались в прежних экспедициях.
Применявшиеся в наших и в зарубежных морских исследованиях погружные радиометры состояли из датчика той или иной конструкции, а измерительная и регистрирующая аппаратура (позволявшая иногда производить дискриминацию импульсов по энергиям) находилась на борту судна и соединялась с самим радиометром при помощи кабеля. Работа с очень длинным, в несколько километров электрическим кабелем сопряжена с большими трудностями. Поэтому все такие радиометры опускались на глубины обычно не более 200 метров, редко до 1000 метров.
Глубоководный гамма-радиометр Котлярова и Хитрова опускается на тросе без всякого кабеля. В этом его особенность и его новизна. В водонепроницаемой оболочке прибора заключены все его узлы. Он может производить измерения радиоактивности последовательно на многих горизонтах.
Прибор может регистрировать как естественную гамма-радиоактивность морской воды, которая зависит прежде всего от находящегося в воде природного радиоактивного изотопа калия К-40, так и гамма-излучение от осколочных элементов, которые могли находиться в море в результате ядерных взрывов, например излучение от относительно долгоживущего радиоактивного цезия-137. Котляров и Хитров провели немало измерений гамма-фона глубин центральной и северной частей Индийского океана.
На одной из станций по 87° восточной долготы эхолот геологов стал писать так называемое «ложное дно», на глубине около 300 метров. Отряд планктона, специально изучающий влияние зоопланктона и рыб на рассеяние звука в морской воде, получил «добро» на проведение обловов разноглубинным тралом в районе «ложного дна» Так как работы по распределению планктона и рыб отряд проводил систематически и получил интересный материал, то стоит рассказать об этом несколько подробнее.
Локальные скопления рыб и планктонных организмов могут оказывать влияние на распространение звука (и ультразвука) в морской воде, что дает возможность наблюдать на ленте эхолота распределение и перемещение скоплений рыб и планктона. Это явление имеет и теоретический, и практический интерес. Теоретический — потому что эти исследования помогают понять образ жизни, экологию, морских организмов. Практический — так как гидроакустический метод находит широкое применение при промысловой разведке рыб.
Глубинные скопления организмов в море на горизонтах 200–600 метров были впервые обнаружены во время второй мировой войны. Американцы назвали их «призрачным» или «ложным дном». Обычно эти скопления днем опускаются, а ночью поднимаются к поверхности. Как показали одновременные записи на эхолоте и обловы этих слоев, такие скопления вызываются разными животными — рыбами, их личинками, планктонными рачками, медузами и т. п.
Рассеяние звука организмами зависит от ряда условий — от размеров животных, от частоты звука. Газовые включения в теле, например плавательный пузырь у рыб, благоприятствуют звукорассеянию.
В нашем плавании изучением распределения планктонных организмов при помощи эхолота занималась Н. М. Воронина. Запись на эхолоте производилась геологическим отрядом, который нес бессменную «эхолотную» вахту, изучая рельеф дна океана по пути следования судна. Скопления облавливались разноглубинным тралом Исаакс-Кидда, снабженным для точного учета глубины погружения трала самописцем глубины и акустическим индикатором. На основе расстояния, пройденного судном во время траления, определялся объем профильтрованной воды и рассчитывалась концентрация животных в единице объема воды. Конечно, полученные данные очень приближенны. Уловистость трала для различных организмов неодинакова. Крупные рыбы и животные могут избегать трала. Поэтому добытые факты служат лишь для сравнительной оценки как показатели изменения численности определенных видов на разных горизонтах в разных районах.
На всей акватории Индийского океана удавалось наблюдать скопления животных, которые мигрировали в течение суток. Н. М. Воронина называет их среднеглубинным слоем. Глубина его почти не изменялась по всему океану. Слой то писался, то не писался, в зависимости от количества организмов в нем. В одних районах океана слой писался чаще, в других реже. На разрезе через Аравийское море слой писался непрерывно.
Сопоставляя неодинаковую встречаемость среднеглубинного слоя с различным происхождением воды в океане, Воронина пришла к выводу, что более редкая встречаемость этого слоя хорошо совпадает с южным экваториальным (южным пассатным) течением. Район хорошо выраженного слоя соответствует водам экваториального противотечения и северного экваториального течения.
Какие организмы обусловливают появление этих скоплений в Индийском океане? В районе с хорошо выраженным среднеглубинным слоем эти скопления состоят в основном из рыб, больше всего Kneigueria lucetia и других мелких рыбок. Суммарная концентрация их равнялась в среднем 0,01 экземпляра на кубический метр, вместе с личинками рыб достигала 0,015 экз/м3. Средний размер рыб — 1–2 сантиметра. Наряду с ними ловились аппендикулярии (планктонные оболочники), единичные спфонофоры, медузы, кальмары.
В более высоких горизонтах довольно многочисленны были личинки рыб и другие планктонные организмы, как мелкие рачки, пирозомы, медузы. Под слоем основную массу нередко составляли рыбки Cyclothone, плотность которых и днем и ночью достигала 0,01 экз/м3.
Яванский район отличается от остальной акватории океана частым нахождением слоя, а также составом его. В районах с редкой встречаемостью слоя днем его почти не удавалось обнаружить. В темное время слой обнаруживался почти у поверхности воды.
Если траление производить на обычном горизонте среднеглубинного слоя, когда он не улавливается эхолотом, концентрация рыб и беспозвоночных бывает очень низка, раз в пять меньше, чем плотность их в слое, который улавливается.
Подошли к экватору. Стоит теплая, тихая погода, экваториальный штиль. Температура около 30° в тени. Повторные прохождения экватора остаются неотмеченными и незамеченными, как любая другая параллель. Стоишь иногда, смотришь на «экваториальный» океан и думаешь, как, бывало, плавая в северных водах, мечтал когда-нибудь добраться до этого заветного рубежа. А теперь и не глядишь на эту «линию воображаемую, экватором именуемую», как сказано в шуточных дипломах, выданных по случаю первого прохождения экватора.
Спустились на несколько градусов к югу. Влажно, тепло. Небо затянуто серыми тучами, выпадают дожди. Уже два-три дня не видим солнца. Мы проходим как раз зону низкого атмосферного давления, фронт схождения двух воздушных масс, наступающих с севера и с юга. Так объясняет по крайней мере наш синоптик Юра Завернин. Ему всегда все ясно, что делается с погодой и почему она именно такая; и если идут дожди, то это значит, что мы проходим какой-нибудь фронт. Но я не хочу сказать о нем дурного слова. Он хороший парень и отличный синоптик, обычно его прогнозы погоды сбываются правильно, а на Мадагаскаре он заслужил настоящий триумф, когда его предсказания о пути движения циклона, гнавшегося за нами, точно оправдались, а ошиблась вся французская метеорологическая служба Мадагаскара. Но об этом рассказ будет впереди.
Я спросил как-то Юру, бывают ли дожди просто, не фронты? Вот, например, у нас дома, в Москве, в Ленинграде, иногда стоит хорошая погода, иногда идет дождь. Юра терпеливо объяснил, что и дома дожди чаще всего связаны с фронтами, хотя бывают иногда и локальные дожди, так сказать дожди местного значения.
12 января. Вчера московское радио сообщило, что будет запущена мощная баллистическая ракета. Ракета должна упасть в Тихом океане. Даются координаты района. Смотрим на карте, где этот район. Он лежит недалеко от островов Полинезийские Спорады. Но от нас это очень далеко, и нам не придется глядеть на небо и на море, рассчитывая увидеть падение ракеты.