После этого не было ничего интересного. Майка осталась заучивать новые кулинарные гэки, а Нина поехала домой. Зашла в продуктовый магазин. И надолго исчезла в своем подъезде.
Какое-то время я еще слонялся вокруг ее дома. Собрал осторожно кое-какие сведения. Через плечо беспечного жильца запомнил код подъезда, у разговорчивой бабушки мимоходом выведал номер квартиры.
Поднялся наверх.
Пару минут, а то и все пять простоял у двери, то поднимая руку к звонку, то, уступая наливающей ее неуверенности, опуская вниз.
О чем мне с ней говорить?
Визита моего она не ждет. Да я и с сам еще час назад не ждал от себя этого визита.
Одна надежда, что разговор сам собой образует свой смысл и причину, стоит его только завести.
Не решился.
Придумал отвлекающее занятие. Надо обойти места ее утренней работы и навести справки. И уже потом, с этими справками, вламываться обратно в ее жизнь.
Я с жадностью накинулся на эту косвенную работу, но тут ждало меня быстрое и полное разочарование.
Ни в сомнительном клубе «СОС», ни в якобы медицинском заведении «Орхидея» ничего никто не знал ни о какой парикмахерше. Как же так, я видел, как она входила! Охранник в «Орхидее» дал версию — сменилась смена. Ночные ребята уже ушли, а он дневной, и ни о каких парикмахершах ничего не знает, и не представляет, кому в это время могли бы понадобиться такие услуги в такое время. «А точно парикмахерша?» В общем, все разъехались по домам спать. Заместитель шефа ночевал на месте, но ему скорее нужен врач, чем парикмахер.
Через час я снова сидел в ее дворе, только теперь уже не в песочнице, а на скамейке возле трансформаторной будки, и мне сквозь голый куст было отлично видна дверь ее подъезда.
Итак. Не галлюцинация же? Видел-видел собственными глазами! Она входила в эти двери, а эти люди утверждают, что внутри ее не было. Одно из двух: или врут, или она работает не под своим именем. Нина — секретная парикмахерша. Или не парикмахерша вообще!
Выполняет заказы, связанные с каким-то криминалом?!
Доводит до состояния внешней неузнаваемости лица людей, готовящихся к совершению противоправных действий? Зачем натягивать на голову чулок при ограблении банка, когда можно так причесаться, что тебя потом невозможно будет опознать. Очень похоже на правду. Если в нашем городе нашлось место на рынке такой фирме, как мой «Зоил», то почему бы не быть и «Тайному парикмахеру». «Парикмахер приходит на рассвете».
Кроме того, возможен и другой вариант, даже противоположный. Нина участвует не в подготовке преступления, а в сокрытии его следов. Делает завивку на уже отрубленной голове и т. п.
Мне и хотелось, и не хотелось со всем этим разбираться. Вдруг эти мои выдумки окажутся не так уж далеки от правды! Могу я со стопроцентной уверенностью сказать, что они только бред моего воображения? Скорей всего да, но не на сто процентов.
Я не азартен от природы, но тут меня зацепило. Может, я заразился чем-то сыщицким от подполковника через общий стакан? Тем более что мне все равно нечего было делать. Ехать к пирующему Петровичу не хотелось. Возвращаться к Балбошиной? Зачем только я об этом подумал. Можно поехать попить чаю у Сагдулаева в редакции. Да и в других местах это можно поделать, но есть одно «но». Придется бросить наблюдательный пост. А может, и правда, его бросить, а завтра начать с самого утра, только поработать более плотно. Проникнуть внутрь заведений, чтоб никто не смог отпереться. Нет. Завтра — это как будущая зима, далеко и скучно. Уже и так полдня угрохано. К тому же начинать контакт с Ниной со скандала на ее работе неправильно.
Так и просидел часа четыре, или больше. Бо-ольше. Сбегал два раза за шаурмой, и один раз прятался между гаражами по маленькому. И был вознагражден.
Опять распахиваются двери, опять она, опять во все том же плащике, и гигантский портфель с загадочными инструментами при ней. Вторая смена?
Сначала я расслабился. Дорогу к ночному клубу я знал хорошо, и слишком поздно сообразил, что она движется по другому маршруту. Прямо к автобусной остановке. Я так спешил, что вломился в переднюю дверь буквально на плечах Нины. Пока покупал у водителя талон, она уже прошла внутрь и села, слава Богу, спиной ко мне. Я, успокаивая дыхание, устроился в шаге за ней, чтобы контролировать каждое ее движение. Хорошо, что куртка на мне другая, в ней она меня, кажется, не видала. Я поднял воротник, мол, зябко.
Поехали.
Странно, что она никак меня не вычислит. По-моему, всему автобусу видно, что этот тревожно оглядывающаяся куртка следит за серым плащом. Мы проехали всего три остановки.