— Как Артем?
— Ой, — Софа выдохнула и махнула рукой, — Я тряслась как осиновый лист на ветру, когда увидела его лицо. Он был в бешенстве, просто убивал взглядом, а когда подошел… Ты знаешь, — она выдохнула, и взяла Клинкова за руку, — Он переживает. Но ничего не сказал, извинился за то, что без подарка, потому что…
— Потому что не знал, — шепотом закончила Вера и прикрыла глаза от напряжения, — Он ушел на улицу, пойду, посмотрю, как он там.
— Сходить с тобой?
— Нет, веселись. Ты самая красивая невеста, — девушка улыбнулась, погладив Софу по щеке, и поспешила на улицу, надеясь, что Исаев никуда не ушел.
Он не ушел.
Такое ощущение, что и не собирался. Молчаливо сидел на ступеньках на крыльце и, смотря вдаль, курил.
— Красивая песня, — мужчина прервал тишину, не оборачиваясь к Вере.
— Спасибо. Могу я посидеть с тобой?
— Валяй, — он дернул щекой, тут же харкнув на землю, рядом с собой, — Раньше ты не спрашивала разрешения. Ты вообще никогда не спрашивала разрешения.
Он злился. Вера нутром это чувствовала.
Ну и потому, насколько обманчиво мягким был его голос.
— Я все объясню, ты только дослушай.
— Каждый раз все новые и новые сюрпризы, Клинкова. Ты ставишь меня в неудобное положение перед людьми. Снова.
— Мы не сказали, потому что, Софа попросила, она просто боялась…
— То есть блять в этом теперь виновата Софа? Я блять с тобой живу, а не с Софой, пойми ты это. Она моя семья, я не могу, сука, узнавать последним, о том, что она выходит замуж, не могу, понимаешь? Ну ладно они, клоуны по жизни, любят устраивать маскарады, но почему блять ты нихуя не сказала мне?
— Чтобы ты испортил людям праздник? — Вера возмущенно «лягнула» каблуком асфальт и посмотрела на Артема, — Никто не хотел от тебя ничего скрывать, мы переживали все это время, как тебе сказать, просто твоя реакция… Мы ждали…
— Чего вы сука все ждали? — Исаев швырнул тлеющий окурок в сторону, поднимаясь с места и хватая Веру за руку, поднимая вместе с собой, — Мы че, в каменном веке живем? Я че, обезьяна дикая, которая разнесет вашу шарашкину контору, потому что я типо против или что вы ждали? Вер… — он поднял руку к женскому лицу, намереваясь схватить девушку за горло, но не стал, сжав кулак перед носом, — Ты даже представить себе не можешь, насколько это хуево всё и как я ощущаю себя. Даже не можешь представить.
Он оттолкнул ее от себя, возвращаясь в ресторан.
— Артем, давай поговорим, пожалуйста, — наплевав на гордость, Вера ломанулась следом, больно ударившись локтем об закрытую дверь, — Давай поговорим…
— А вот и прекрасная половина, наша свидетельница, — затараторил ведущий в микрофон, подзывая Веру на сцену, на которой уже стоял Ваня, — Вера поднимайтесь к нам, тост — поздравление от самых близких друзей нашим молодоженам…
Дальше Клинкова не слушала, с ужасом наблюдая, как наливаются кровью глаза Исаева.
Действительно, что могло быть хуже того, что она не сказала ему о свадьбе? Правильно — только то, что на этой свадьбе она была вместе с Ваней.
Она видела, как его грудь поднималась и опускалась, пока он дошел до сцены, отмахиваясь от бегущей за ним Веры, как от надоедливой мухи. Она схватилась за голову, когда он ударил Сахнова по лицу, размашисто так, точно, прямо в цель.
В зале раздался женский визг, когда Сахнов ударил в ответ.
— Артем, пожалуйста, я тебя прошу не надо.
— Вы все сука всё делаете за моей спиной. Все и всё, — он хрипел, с остервенением маша кулаками, не всегда уклоняясь от ответных ударов Сахнова.
— Иди, отдохни, придурок, — отплевывался Ваня, двинув Исаеву куда-то под ребра, — Вот об этом Вера и говорила, что ты не умеешь радоваться за людей.
Налетела охрана, растаскивая мужчин в разные стороны.
— Вера говорила. Я смотрю, Вера тебе много рассказывает, сука, а мне вот че то нихуя не рассказывает. Шалава ты, Вера… Сука, да я же тебя… Пусти меня нахуй, — он вырвался из крепкого захвата охраны и двинулся на выход, переворачивая по пути пару стульев и корзины с цветами.
— У тебя кровь, — Софа прижала к ее губе салфетку, пока сама Клинкова тихо рыдала, смотря ему вслед.
— Я так и знала, я так и знала… Что теперь делать?
— Дать ему остыть, — Никольский подошел как-то слишком незаметно, возвышаясь над толпой, — Сейчас с ним разговаривать бесполезно. Он пьяный и злой. Лучше поговорить завтра, а еще лучше — послезавтра.
— Куда он поехал? — Вера отшвырнула салфетку, торопливо оглядываясь в поисках своих вещей, — Он поехал домой?
— Сильно в этом сомневаюсь. Раньше завтрашнего дня его ждать не стоит. Вер, не пори горячку. Когда водка обратно полезет, тогда и вернется, — Никольский одобряюще погладил ее по спине, — Не ищи. Только нервы потратишь.
— Извините, это я во всем виновата, — Клинкова снова зашлась в беззвучных рыданиях, падая Андрею на плечо, — Я испортила весь праздник.
— Как это испортила? А кто песню такую красивую спел? Нам с Соней очень понравилось. Так друзья, — Андрей обратился к гостям, — Ничего страшного. Просто мужики не поделили женщину, это нормально. Какая свадьба без драки? Продолжаем веселиться. Включите нам музыку повеселее и все на танцпол. Давайте давайте. А ты, — он снова посмотрел на Клинкову, — Перестань реветь, если сейчас из-за тебя начнет Соня сопли на кулак мотать, я отверну твою очаровательную головенку. Иди, умойся и возвращайся.
— Я поеду домой, извините. Настроения больше нет. Извините, пожалуйста.
Вера спешно покинула ресторан, стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды гостей.
Уже сидя в машине, она дала волю слезам, как и положено, рыдая, уткнувшись лбом в стекло.
Было такое ощущение, что ее покинули все силы разом. Она чувствовала себя такой опустошенной, что это так сильно ее пугало.
До скрипа зубов.
Она ехала и молилась, чтобы Исаев был дома. Пусть они не поговорят сейчас, она была готова дать ему столько времени, сколько ему потребуется, но лишь бы он был рядом.
В доме, в гостиной горел свет. Вера осторожно вошла в прихожую, тихо снимая туфли и устало присаживаясь на пуфик.
Оставив сумку на тумбочке, прошла в гостиную, периодически шмыгая носом. Исаев сидел на диване, перед выключенным телевизором, в полнейшей тишине, с бутылкой водки на журнальном столике перед собой.
— Я думал ты останешься ночевать у своего друга.
— Я ночую только дома, со своим мужчиной.
— Что-то много у тебя мужчин развелось последнее время, тебе не кажется? Я мечтаю свернуть тебе шею, за то, что столько времени мне пиздела. Нагло пиздела, в глаза и не краснела. Я-то дурак, думаю, че она с ним шоркается столько времени, а оно вон что… Одни женятся в тихушку, другие ебутся и всё как-то мимо меня. Странно получается, — он выпил свой стакан и тут же налил новый.
— Пожалуйста, послушай меня, — Вера снова заплакала, подходя у нему ближе и присаживаясь возле его ног, — Я никогда с ним не была. Никогда. У нас ничего не было и не будет. Я ведь тебя люблю, — она заскулила, хватаясь ладонью за его бедро, — Я клянусь тебе…
— Как складненько ты поешь… Певичка, — последнее слово он выплюнул так пренебрежительно, что Вера поежилась, не веря своим ушам.
— Я тебе клянусь, всем, чем угодно. Жизнью своей клянусь, что никогда не была с ним. С самого первого дня с тобой и ни разу тебе не врала…
— Да ты же шалава малолетняя, дура безмозглая, — Артем шибанул кулаком по столику, опрокидывая стакан на пол вместе с незакрытой бутылкой. Едкий запах водки наполнил комнату, пока она впитывалась в ковер и оставаясь лужей на линолеуме.
— Я бы не смогла это сделать, потому что все это время люблю тебя. Артем, ну услышь меня, я тебя прошу.
Она стояла на коленях перед ним, глотая слезы, пока он, сжав челюсть, смотрел на то, как она унижается перед ним.
- А вот мы сейчас и проверим, как ты меня любишь… — он с силой дернул ее за бретельку платья, вырывая ее с корнем, — Покажешь мне, чему он тебя научил, давай.
— Не надо… Я не хочу, перестань, — Вера подскочила на ноги, но не успела сбежать, Артем схватил ее за руку, и за подол платья.