- Не верю, — прошептала Вера, чувствуя, как глаза начинают наполняться слезами, — Он ни разу меня не обидел.
— И не обидит, потому что тогда я его голыми руками разорву, но я всегда должен быть уверен в твоей безопасности…
— Кстати про безопасность… Тём, я хочу, чтобы Костя вернулся. Мне так его не хватает.
— А вот это уже интересно…
— Ой, — Вера неожиданно подскочила, ломанувшись к плите, — Оладья подгорели, Исаев, ты во всем виноват.
— Да в пизду эти оладья, — Артем прижался сзади, развязывая пояс легкого шелкового халатика на женском теле, — Вопрос с Костиком остается открытым.
Артем откровенно продолжал мешать девушке готовить, задирая полы ее халата к талии, трогая ее бедра, совершенно наглым, бесстыжим образом. Вера глубоко вздохнула, на автомате расставляя ноги шире, когда мужские пальца подобрались к лобку, но она так и не выпустила лопатку из руки, пытаясь удерживать взгляд на шипящей сковородке.
— Мы было с ним спокойно. Вот как мне спокойно с тобой… — она откинула голову ему на плечо, окончательно расслабляясь, — Так мне и с ним спокойно. Он мой друг и я хочу… Ой… Еще…
— Что хочешь? — Артем тихо посмеивался, продолжая поглаживать девушку между ног.
— Хочу, чтобы ты не останавливался, — простонала Вера, хватая его за руку и направляя самостоятельно, — Сильнее.
— А по поводу Костика то что?
— Как что? Нужно чтобы он вернулся… Больше не могу…
— Все в твоих руках, милая, — Исаев сам закусил губу, чувствуя, как Вера сама насаживается на его пальцы и начинает дрожать.
Застонала, оторвавшись от мужского тела, схватилась руками за кухонную тумбу.
— Мы не можем вести серьезные разговоры, когда ты так надо мной издеваешься, — Вера, не в состоянии отдышаться, откинула волосы на другое плечо и раскрасневшаяся, обернулась к Исаеву, — Это грязный ход с твоей стороны.
— Это выглядит очень аппетитно, и я сейчас не про оладьи.
Девушка вспыхнула снова, отворачиваясь к сковородке и позволяя Исаеву деловито поправить на ней ее же халат.
— Что с Костей?
— Да что с ним может быть? На месте твой болван, пришел, как миленький, извинялся. Передай своему другу, что еще раз такая выходка и ему даже не поможет то, что я буду знать, что им с Серегой жрать нечего.
— Ну, подумаешь… — Клинкова разогнулась, поворачиваясь к мужчине, но была жестко оборвана.
— Не подумаешь. Нехуй делать. Везде должен быть порядок, хоть какая-то дисциплина или субординация. Я ему, щенку, уши поотрываю, если такая херь еще раз повторится. Нехуй в моей машине шалав своих трахать. И ты его не прикрывай. Узнаю — тоже получишь. Все, базар окончен.
Артем шлепнул Веру по заднице и, сунув сигарету в зубы, ушел в гостиную, по пути хватая телефонную трубку.
— У меня тоже все, — Вера посмотрела на угольки, оставшиеся от оладий, и с сожалением выключила плиту, отодвинув сковородку на холодную конфорку.
Артем сидел на корточках, перед камином в гостиной, зажигая аккуратно нарубленные березовые полешки. Плечом, возле уха была зажата трубка, в зубах — сигарета, когда Вера прошла в комнату и уселась на диван, поджимая под себя ноги.
— Да ладно, Мих, успеешь еще, не помер же… — Артем засмеялся, выпуская из носа дым.
Когда кора в камине загорелась, перекидываясь небольшим пламенем за полешки, он прикрыл створку и, поправив халат, плюхнулся рядом с девушкой, тут же подминая ее под свое «крыло».
— Давай брат, завтра заеду, посмотрю, как ты там, мой контуженый друг, — Артем снова засмеялся, слушая собеседника, — Может даже с Верой. Посмотрим, как у нее настроение будет… Давай дорогой, не скучай. Все, отбой.
— У нас еще один серьезный разговор на повестке дня, — Вера внимательно посмотрела, как Исаев отбросил трубку после разговора куда-то в противоположный конец дивана, а потом перевела взгляд на него самого.
— Уже боюсь, — он тепло улыбнулся, целуя ее в висок, и зарываясь носом в волосы.
— Мы ничего не подарили Софе с Андреем на свадьбу. Нужно что-то придумать и как можно быстрее.
— Что ты хочешь? Давай подарим все, что захочешь, мне все равно.
— Может, подарим им поездку куда-нибудь? Пусть поедут, отдохнут, не знаю.
— Можно. Куда?
— Я бы поехала в Прагу, говорят там очень красиво или в Стамбул, всякие достопримечательности, экскурсии.
— Я не понял, ты для кого выбираешь поездку, не для себя ли часом, м? — Артем повалил ее на диван, под звонкий девчачий визг и придавил собой, — Хочешь в Прагу или в Стамбул? Или в Штаты? На Статую Свободы посмотреть? Как я утрясусь с делами, обязательно поедем.
Вера тут же умолкла, стирая с лица улыбку и обнимая Артема за шею.
— Я очень за тебя боюсь. Я видела письмо, которое тебе пришло из администрации, знаю, что стройку хотят заморозить.
Исаев тут же выпутался из женских рук и снова вернулся в сидячее положение.
— С этим уже разбираются, не грей голову.
— Но ее греешь ты, — Вера тоже села, снова обнимая его за шею, — Давай оставим это все и уедем. Пусть он забирает эту стройку, пусть все забирает, а мы уедем, я рожу тебе ребенка, как ты хочешь, и забудем все как страшный сон.
— Вер, да нихуя не выйдет так легко. Не уедем мы, не дадут, понимаешь? Слишком много людей подвязано на этой стройке и Гордеев это так, муха, которая летает перед носом и не дает сосредоточиться. Не бывает все так легко, как ты говоришь. Люди бабки вложили — люди ждут бабки назад, только уже в два раза больше. А если не получат — нагибать будут всех. Я тоже много потеряю.
— Муха не муха, но он…
— Да нахуй его, Вер. Зачем мы сейчас о нем говорим?
— Просто я вижу, что тебя это грузит, переживаю.
— Твоя задача переживать только о том, что ты завтра наденешь, а обо всем остальном думать буду я. Поедешь завтра со мной к Михе? Апельсинов ему купим?
— Поеду, — Вера улыбчиво закивала головой, прикладываясь к мужчине на грудь. Камин приятно затрещал дровами, и она прикрыла глаза.
— Хочешь выпить чего-нибудь, кроме моей крови?
— Дурак, — Клинкова фыркнула, хлопнув ладонью по его животу, — А есть шампанское? Так хочется…
— А что, у нас какой-то праздник? — Исаев поднялся со своего места, открывая сервант и доставая оттуда бутылку.
— Праздник, — девушка согласно кивнула головой, — Целый день с тобой это праздник. Мой личный праздник. И никто его меня не лишит.
11
Мишка жил где-то недалеко от Кутузовского проспекта, считай в самом центре Москвы и Клинкова бесконечно крутила головой по сторонам, пока машина колесила по дворам. Артем невольно посмеивался, и как будто нарочно медленно объезжал знакомую территорию, чтобы позволить Вере познакомиться с местным колоритом.
— Это ты у него еще в квартире не была, — Исаев крепко держал девушку за руку, заходя с ней в подъезд, — Там не квартира, там музей. Он столько бабла на это тратит, мне даже страшно иногда становится.
— Никогда бы не подумала, — Вера осторожно шагала за Артемом по шикарной, отделанной мрамором лестнице, — Я думала, что все, что он может коллекционировать, это женские трусики.
Тишину подъезда нарушил мужской смех.
— Кстати по молодости он какое-то время занимался этим, — Артем улыбаясь, подошел к массивной двери, на четвертом этаже, — Устала?
— Четыре этажа пешком занятие так себе, признаюсь, — Вера выдохнула, поправила волосы и навалилась на Исаева, — Почему тут нет лифта?
— Этот дом относится к исторической постройке какого-то там лохматого года, — Артем нажал на звонок и обернулся к Вере, — Мишка тут сначала восстанавливал все, нанимал специалистов, историков всяких, чтобы вернуть все в прежний вид, а потом выкупил весь этаж и переехал сюда.
Замок на двери лязгнул и в проеме появилась улыбающаяся физиономия Зимина.