- Интересно получается…
— Сейчас, главной задачей стоит найти Гордеева. У меня накопилось слишком много вопросов к нему, и не только у меня. Человек изначально привык играть не по правилам, поэтому происходит то, что происходит.
— Это Исаев зверствует по городу? Пару моих ребят попали ему по горячую руку.
— Да. У него пропала дочь.
— Гордеев?
— Да.
— Дети это святое, — Трибунцев качнул головой в утвердительном кивке и одним глотком допил содержимое бокала, — Может, помощь какая-то нужна?
— Не рискну брать на себя ответственность, я итак уже должна вам, но если вы позвоните Мише Зимину, насколько мне известно, вы в хороших отношениях, и предложите ему помощь, может быть он не откажется. Не знаю.
Трибунцев встал, поправляя свой плащ и вешая очки в вырез пуловера.
— Признаться честно, я приятно удивлен, Вера Николаевна, не думал, что у нас состоится вполне разумный диалог.
Я усмехнулась, поднимаясь с кресла и подходя к мужчине.
— Хочется быть честной, если у других не получается. Вы оставьте свои контакты, если вдруг будут какие-то сдвиги в нашей совместной проблеме, я сообщу.
— Я был рад знакомству, Вера Николаевна, — Трибунцев протянул мне визитку, и я снова увидела в его глазах смешинки, — Дай Бог встретимся еще, но для более приятного повода.
— Всего доброго Алексей Дмитриевич, спасибо, что решили приехать сами, мне жаль, что вы попали в такую ситуацию из-за отца…>
Конечно, мне было страшно, но я понимала, что если не возьму себя в руки, подставлю и себя и Артема. А этого никак нельзя было делать.
— Может мне стоит поехать в «Альянс-Инвест»? И ждать его там.
— Я думаю, что он не сунется туда, потому что далеко не дурак и понимает, что банк пасут в первую очередь, — Софа заерзала, получше устраиваясь на высоком барном стуле, — Знаешь, пока есть возможность сидеть и не высовываться, нужно сидеть и не высовываться, потому что есть большая вероятность попасть в такую мясорубку, после которой — только вперед ногами.
— Блять…Блять, блять.
— Артем перевернет город наизнанку ради Ритки, а потом достанет из-под земли Гордеева, чтобы показать ему его место.
— Я просто боюсь, что с ним может что-то случится.
— Он не один, вместе с ним парни, меня, конечно, тоже напрягает, что Андрей не выходит на связь, но все будет хорошо, Вер, мы все это переживем, — Софа тихонько подошла ко мне, обнимая и сжимая мою ладонь в своей. Я хотела ее поблагодарить, но у меня совершенно не было сил, я просто кивнула, стараясь не заплакать.
Мы заснули с ней в гостиной, под тихий бубнеж телевизора, обнявшись и укрывшись одним пледом. Никто старался не думать о плохом, хотя обе понимали — одному Богу известно, как разрешится эта ситуация.
Когда под машиной зашуршал гравий придомовой дорожки, мы с Софой уже стояли на крыльце, сонно вглядываясь в силуэты мужчин, поочередно хлопающими дверями.
Светало.
— Зайдите быстро, не стойте на холоде.
Больше не проронив ни слова, они прошли в дом, все вчетвером, не разуваясь, оставляя противные следы на ковре в гостиной, и расселись по дивану. Мы с Софой мялись в пороге, не решаясь начать разговор, но я была рада, что все в порядке. Ну почти все.
— Вера, — нарушив тишину и тяжелое мужское дыхание комнаты, Исаев вдруг начал разговор, — Где вы встречались с Гордеевым?
— Ну… — я от неожиданности покосилась на Софу, начав запинаться, — В «Альпенгроте», пару раз гуляли в парке, я не знаю… А, ну на даче у него была один раз, а что?
— Где Рита? — он уперся локтями в разведенные локти и исподлобья посмотрел на меня. Он спрашивал это довольно серьезно, даже грубо, что я передернула плечами от его тона. Я даже не сразу нашлась, что ответить. Просто растерялась.
— Я надеялась, что ты знаешь, где она…
— Помнишь, мы разговаривали с тобой по поводу доверия? — он вздохнул, продолжая сверлить меня взглядом, пока все остальные молчали, напряженно наблюдая за разворачивающейся драмой, — Ты клялась и божилась, что не ты сливаешь ему. Я прощу тебе твое крысятничество, но сейчас спрошу по-хорошему, как отец, у которого пропал ребенок: где моя дочь?
— Что ты несешь? Какое крысятничество? Я себе места не нахожу все эти дни, а ты заявляешься и обвиняешь меня в этом дерьме? Ты в своем уме?
Я буквально почувствовала, как скаканул пульс, щеки залил багрянец, а в ушах неприятно запульсировало.
— Сегодня в офис пришло письмо, где Гордеев своей рукой пишет, что ты знаешь, где находится Рита, — Ваня поджал губу, посмотрев на меня. Мне показалось, что я его не узнаю, совершенно чужое лицо, голос, незнакомый мне человек. Его тон был таким же требовательным, как у Артема.
— Это неправда, — я отрицательно покачала головой, от волнения поджимая пальцы на ногах, — Этого не может быть. Нет. Вы сами — то себя слышите? — я истерично засмеялась, чувствуя, как по щекам побежали слезы.
— Она не знает, — неожиданно вступился Андрей, подходя к окну, — Перестань, Артем.
— Это доводит меня до отчаяния, — вдруг признался Артем, опуская голову, — Я не знаю, что делать. Этот ублюдок отправляет мне конвертики, пока моя дочь неизвестно где. Вспомни, может, он что-то рассказывал тебе, или показывал, может, звал куда-то, Вер, я тебя прошу. Любая мелочь. Мы перевернули всё, где он мог быть и ничего не нашли.
— Не знаю, я не знаю, правда. Артем, — я подошла ближе, присаживаясь рядом с ним на корточки и заглядывая ему в лицо, — Пожалуйста, поверь мне. Мы встречались в «Альпенгроте» в основном, и один раз на даче, в парке, на Патриарших гуляли, даже не заходили никуда, это все…
— Нету нихуя ни в кабаке его сраном, ни на даче, ни дома, даже в «Родных Просторах», нигде ничего. Вспоминай, Вер.
— Ты же понимаешь, что он бы не повез ее к себе, тащить ее волоком — соседи бы увидели, — Мишка первый раз за все это время «проговорился». Устало снял заляпанные очки и прикрыл глаза, откидываясь на подголовник на диване.
— Может отдыхающие на турбазе что-то видели или слышали? Женский крик там, не знаю, — тряхнув затекшей ногой, я поднялась, пересаживаясь на подлокотник, рядом с Артемом.
— На какой турбазе?
— Ну, в смысле, вы, когда на дачу ехали, по правой стороне, не доезжая протоки, турбаза стоит «Здравушка» или «Здравица», ее сложно не заметить.
— Причем тут «Здравица» и Хорошаевская Горка? Ты какую-то ересь собираешь…
Все вернули свое внимание ко мне, заставив меня поежиться.
— После турбазы, этой «Здравицы» мы повернули налево, куда-то в сторону Аникеевки, там еще указатель стоял «Опалиховый лес»…
— И что там? — Исаев смотрел на меня как на дурочку, крепко схватив за руку.
— Дом у него. Один, посреди сосняка стоит, дача… Я там была.
— Пидор, — выругался Исаев, поднимаясь с места, — Поехали ребят, времени сидеть нет.
Они поднялись со своих мест и покинули дом также тихо, как и пришли. Мы с Софой проводили отъезжающую машину и переглянулись.
— Ты ни в чем не виновата, Вер. Это просто нервы, он так не думает, — она заботливо погладила меня по плечу, одновременно подтирая влажные разводы у меня на щеках.
— Ага… Я отъеду ненадолго.
— Куда? Вер…
— Все хорошо, Соф. Просто сейчас мне нужно уехать, не говори Артему, ладно?
Я поднялась в спальню, на ходу снимая домашний костюм и натягивая джинсы и водолазку.
В голове не укладывалось, что Гордеев снова решил столкнуть нас с Артемом лбами. Он снова пошатнул доверие Артема ко мне, так очевидно и нелепо вывернув ситуацию. Получается, я единственная знала место, где он может прятать Риту и он сыграл на этом.
Сдвинув вешалки с рубашками в сторону, я добралась до домашнего сейфа, сейчас я уже знала пароль — дата смерти Санька, того самого лучшего друга Артема, брата Софы.