ные волосы, все это было на мне и гнало, гнало прочь. В трюме было тепло, пахло прокисшей капустой и грязными телами. Я окончательно согрелся и даже слегка сопрел. Мысли мои витали и закручивались в удивительные спирали. Солнечная воля- что это? . "Щенок паршивый, ты как здесь?"- этим вопросом и крепким пинком, разбудил меня, кряжистый мужик, свирепо сверкая своим единственным глазом. Зная по опыту, что объясняться в таких случаях бесполезно, я просто заплакал. Плакал от страха и жалости к себе. Плакал от того, что за всю свою никчемную и беспросветную жизнь, я ничего другого от людей и не видел. Странно, но это сработало, свирепый громила, вдруг потрепал меня по щеке и одним махом, за шиворот, швырнул меня за общий стол. Человек двадцать, по очереди, тянулись своими ложками, к огромному котлу из которого так вкусно пахло вареными бобами. В руку мне сунули ложку и я не заставил себя долго уговаривать! Так я стал юнгой. Юнга на корабле- это слуга для всех, он- мешок для битья всей команды, он и любовница для капитана. Беготня целый день. "Подай, убери, подтяни, ослабь, помой, вынеси, пшел отсюда!" Дни пролетали незаметно. Помаленьку я втягивался в этот суровый быт, мог иногда и огрызнуться на очередную затрещину и покрыть обидчика отборным матом. У меня даже появились приятели. Хромой Пьер и рыжий Олаф. Когда выпадала свободная минутка, мы мечтали вслух о том, что однажды захватим этот корабль и станем пиратами. Золото, вино и женщины- всего этого будет у нас навалом! Правда что делать с женщинами, мы пока не решили и я совсем не хотел того, что делал со мной капитан, тот самый свирепый и кряжистый мужик. Корабль наш, ходил за живым товаром, рабами в Алжир, порт Беджая а затем, в испанскую Картахену, где и сбывали свой товар местным работорговцам. Работенка легкая, загнал негров в форпик, кинул им мешок бобов да ведро воды, а в Картахене, сдал товар, да тех что померли, за борт побросал и гуляй себе целые сутки! Капитан на это денег не жалел. Но однажды, жуткий шторм, зашвырнул нас, гораздо западнее. С рваными парусами, с поломанными фок и грот- мачтами, нас прибило к незнакомому берегу. Опасаясь, что корабль опять унесет в море, вся команда сошла на берег. Негры- пленники в носовом трюме выли и о чем то просили нас. Но было не до них. Шли по долгому песчаному пляжу, не зная зачем и куда. Неожиданно из прибрежных кустов, в нас полетели камни, копья и стрелы. Первым с диким ревом рухнул одноглазый капитан, за ним, как то дико закрутился и завизжал хромой Пьер. Дальше я не помню, бежал и что то кричал, пока раскаленная печь не врезалась мне в спину. В эту секунду, глаз мой переместился. Я метал копья в этих белых и только что сразил пацана, а теперь целился в рыжего. Через короткое время, все было кончено. Мы пошли осматривать поле битвы и доставшийся нам корабль. Генуя, Турин, Женева, Дижон, Париж! По слухам, там знают толк в золоте и терпимо относятся к черным (я если забыли- негр) А золото? Пока мои черные собратья, грабили разбитый корабль, я наведался в каюту капитана, где провел (даже вспоминать не хочется) Золото из заветного сундучка, собрал в узелок. И вот я- почти белый человек, пассажиром, отправляюсь в Европу! Корсо- Торино, Виа- Барабино и вот она- самая шикарная вилла Бомбрини! Генуя- роскошный город! Я пожалуй здесь задержусь на недельку. Эй фрателло! Амиго! Рогаццо! Вина (самого лучшего!) на весь этаж! ... Ну что за народ, эти макаронники!? Я ведь и так платил? Зачем бритвой? Зачем по горлу? Хриплю, захлебываюсь... кто то бежит- все! Вас наверное удивляет такое мое легкомысленное отношение к своей жизни? Как ценим мы, один глоток воды, один кусок хлеба! И как рассточительны бываем, когда всего этого с избытком? Вот так и я. Не погулял толком, не почудил... "Марта, ну что там стряслось? Опять убили? Святая Бригитта! Это притон какой то, а не отель!" Тааак! Значит сейчас я- Марта! Как непривычно давит корсет! Отвык я от женского тела. Теперь бы узнать- кто такая эта Марта? Вооот! И узнавать не пришлось! "Лентяйка, лежебока, распутница! Опять стоишь как пальмочка на солнце? Выброси этого черномазого вон из моего отеля! Живо, тряпку в зубы (пока они целы и я их не выбила) а кровь то, кровь, замой скорее! Да смотри, что бы не пятнышка! Иначе все своим поганым языком вылижешь!" "Ну привет, мой черномазый друг, вот ведь, даже имени твоего я не узнал! Спасибо тебе, за то, что довез меня до Европы, спасибо и прощай! Давай- ка я тебя за ноги!" Франческа говорит, что здесь такое часто творится. Ей от этого, очень страшно (знала бы она, почему мне не страшно) А вообще- работа как работа. Мыть, гладить, сушить, убирать, подносить, даже готовить! Бегать за вином и ублажать постояльцев. Дни летят, недели, месяцы, годы! Ай как быстро летит время! Все меняется прямо на глазах. Итальянских клиентов, потеснили испанцы. Габсбурги, захватили почти всю Италию. С войны вернулся, Фабио- муж Франчески. Ой! Лучше бы не приходил! Каждый день, она бедняжка в синяках, зареванная. Всякую ночь, крадется несчастная в хозяйкин подвал, что бы украсть для этого дармоеда, бутылку- другую! А он ее бьет! Сидим подчас и плачем по- бабьи! Я уж почти и забыла, что иногда бываю мужиком, какие же они- скоты! Толи дело, мы- бабы! Весь мир на нас, бабах! Этот Фабио, так и стремится залезть ко мне под юбку, а однажды, так зажал в коридоре, что думала- задохнусь! Негодяй- справил свои делишки и как ни в чем не бывало, ушел насвистывая. Как я теперь Франческе в глаза посмотрю? Мой Рикардо, большой дока в вопросах любви. С ним всегда здорово... и стыдно! Вначале, он платил мне пять флоринов за ночь, а однажды, подарил мне целый цехин! Теперь, уже я готова, отдать ему все, что накопила своей нелегкой службой, лишь только быть с ним, видеть его, знать что он- мой! И все бы хорошо, да неймется ему из- за хозяйкиных денег! Говорит мол- недоплачивает, бьет, да работой сверх меры загружает. Все- так! Только уж слишком боязно мне, за себя, а еще более за него. Он у меня отчаянный, однажды четырех флорентийцев, как котят раскидал, одного даже порезал (говорят- не выжил, прими его Господь в свои чертоги!) А со мною- сама доброта и ласка! Люблю его- сил нет! Я его выпросила у Вселенной и это был лучший подарок в моей жизни! А когда обняла его в первый раз, то сказала себе: "Все- я дома!" Как это здорово, видеть его, дышать одним воздухом! Во мне проснулась женщина! Я просто вросла в него! Столько света лилось на меня с тех пор, как появился ОН! Отказаться от него- это как от жизни отказаться! Я без него- пылинка в поле... и вся в его руках! Русский корабль, уносит меня в чужую, ледяную пустыню, а в голове молотом стучат его последние, предсмертные хрипы и такое страшное булькание... Сколько веков прошло, сколько тел поменяно, но до сих пор, помню эту страшную ночь. Мы все же ограбили хозяйку. Как она верещала, как молила о пощаде под ножом Рикардо! А тут еще как на грех, подвернулся Фабио... Они ушли вместе. Потом погоня, сухие хлопки выстрелов, а мой птенчик, запнувшись, падает личиком в прибрежный песок! Как только сил хватило, затащить его в щель под причалом! Погоня пробежала мимо, а я орала нисколько не заботясь о своей безопасности! Руками, измазанными грязью, песком, илом, кровью, я гладила его такое милое лицо. И орала! Орала так, что меня слышали соседние города... А потом- пустота и такая громкая тишина. Чьи- то руки вели меня, чем- то поили и лишь спустя неделю, я стала немного отходить от этого ужаса. Человек, со смешным именем Гаврила, по- свойски обнимает меня, я не отстраняюсь. Мне так необходимо сейчас тепло! Наверное, я бывала в России, некоторые слова- мне знакомы. Папа, мама... Иль падре, ла мадре- а были ли они у меня? Моя жизнь- это награда или проклятие? Я кутаюсь в какие то тряпки и теснее прижимаюсь к Гавриле. Море! Всегда сулишь и приносишь мне перемены!