Неделя на корабле и вот они- Афины! Здесь у хозяина, того самого- Гаврилы, долгая стоянка. Надо пополнить запасы еды, воды. Дать отдых команде и порешать свои торговые вопросы (он у меня- купец, богач и удивительно добрый человек!) Статный, высокий, красивый, одет с иголочки, всегда смешит меня и дарит подарки. Корабль под стать ему, такой же как и хозяин- высокий, красивый! Когда мы швартовались, толпа народа на берегу, собралась полюбоваться им. Команда у Гаврилы, загляденье! Все ловкие, как обезьяны, сильные как быки и бесстрашные как львы! Оказывается, они отбили меня от генуэзской погони! Дрались на ножах, даже стреляли! Но слава Иисусу, никого не убили, только плотника Макара поранили, до сих пор в бреду валяется. Мне об этом, Федюшка рассказал (он на корабле, вроде юнги) Вот только Гаврила с ним, ничего лишнего не позволяет (не то, что некоторые) Дружной толпой, хлынула команда на берег, на корабле- только вахта. Последней по сходням, вся в парче и мехах (в такую то жару!) спустилась прекрасная синьора со своим пажом. Федюшка что- то бойко лопотал мне на своем, на русском, а я- потела... Улица Ариапагита- самая красивая на свете набережная! Белый мрамор, блестит и слепит на солнце! Зрелище- сказочное! А Федюшка тычет пальцем в него и одно только слово твердит- снег, снег! Надо разузнать что это за диковина такая. Наши все ринулись на улицу Эрму, это главная торговая площадь. Мы тоже поспешили туда. Святая Мария! Гаврила! Русский корабль, спасибо! Шукран, Эфхаристо, Мадлоб, Грасиас! Спасибо! За жизнь, за волю, за это солнце и за этот прекрасный день! Так, из города в город, из страны в страну, из моря в море, добиралась Марта, в наше благословенное Отечество. Оставим ее на время, пора заглянуть и в наш, Богом забытый уголок. Зима в этом южном, приморском городке, как любовь ветреницы (вроде- да, а уже и - нет) Море в эту пору, вечно неспокойное, серое, хмурое. В потемках, оно и вовсе выходит из себя. Волны, сбиваясь с ритма, торопясь и подталкивая друг друга, с хлопками, падают на берег и катят долго по замершей гальке. Он брел ни о чем не думая, изредка вглядываясь в чернеющую даль. Ничего не хотелось, ничего не ждалось. Едва заметное белое пятнышко, то взлетало ввысь, то проваливалось в бездну, а то и вовсе пропадало. Это наконец заинтересовало его. Неужели парус? И какой умалишенный, рискнул выйти в море, в такую погоду? Ледяным холодом, охапками снега и замершими брызгами, врывалось это чудище на берег. Страшно представить себе, каково ему там, в кромешной тьме! Живая душа, бьется за жизнь в этом враждебном окружении. Мокрый, он стоял по колено в воде и не отводил глаз, от пятнышка жизни в этом хищном море. Наконец лодка приблизилась и в последнем, отчаянном рывке, ткнулась в берег. Вдвоем, они споро вытащили ее, а тяжеленный якорь, закрепили среди камней. Одинокий фонарь на берегу, освещал лицо отважного морехода. Он обомлел! То была женщина! Скупо поблагодарив, она одарила его таким взглядом и такой озорной улыбкой, что он- пропал! Ни до, ни после- ничего подобного он не встречал! Сказка началась! Дни, недели, месяцы, он как лунатик следовал за ней. Нет, совсем ненавязчиво, издали, лишь только завидит ее, так и бредет следом на почтительном удалении. Она несвободна, рядом с ней, часто можно увидеть высокого красавца, одетого по последней моде, но с этакой небрежностью, льняные вьющиеся волосы, едва причесанные, а руки сильные и удивительно складные. Но чем то звериным, диким веяло от него, наверное для многих дамочек, он грезился во снах. А она млела, ластилась к нему и он по- хозяйски, обнимал ее небрежно за талию, а рука скользила ниже. Видеть такое, было невыносимо и он убегал, толкая прохожих, роняя урны. То была мука, сладкая мука, которую ни за что, он не променял бы! Марта- какое волшебное имя! Легкий акцент, выдавал ее иностранное прошлое. А улыбка- такая светлая, а глаза- такие теплые! Он тонул, он растворялся в них! Сказка продолжалась! Пару раз в неделю, Марта выходила в море на рыбалку, в остальные дни, продавала рыбу на рынке, тем и жила. Ее кавалер, имел какой- то левый доход и играл, играл где угодно и во что угодно, проигрывая подчас, весьма крупные суммы. И вот однажды, они поругались. Громко, на всю улицу, она кричала, что он подставил, опозорил и обокрал ее. Что отныне, все будут считать ее воровкой и с этим клеймом, жить невозможно! На что он, громко ответил- ТАК НЕ ЖИВИ! Серой кошкой, она метнулась к морю, толпа, привлеченная скандалом, ахнуть не успела, как Марта, Марта бросилась в воду! Он бежал к берегу, а она уплывала все дальше! Фуражка, сюртук, ботинки- летят в разные стороны! Вода! Руки торопливо и неумело гребут, а Марта, уже далеко и продолжает удаляться! Глотая и давясь водой, он зовет ее каким то незнакомым, визгливым, задушенным голосом! Марта, Марта! Он видит, как она, что- то крикнув, ныряет. Он не хочет, он против, так не должно быть! Секунды, секунды, минуты, минуты... Он кружит на месте, ныряет до жуткой спазмы в груди, его рвет, выворачивает наизнанку, но тут, теплая и ласковая волна вливается в него. На секунду они вместе! О! Какое это блаженство! Но секунда проходит, а теплое, женское остается... Я- Марта? Ну вот, угораздило тебя, оказаться ближе всех ко мне! Я что, теперь этот трогательный и нерешительный чиновник из департамента? Вот угораздило! Это что же, прощай вольный ветер, здравствуй пыльное, сонное присутствие, засиженный мухами, весь в чернильных пятнах стол? Спина, ежесекундно готовая согнуться? И взгляд из под бровей с гаденькой улыбочкой: "Чего изволите?" А как же обида, как моя истоптанная душа? Нет, нет! Не вставайте, не пытайтесь бежать. Мол длинный и людей поблизости нет. Вы- тот самый высокий красавец, модно и небрежно одетый, что предал и бросил меня!!! Да! Я- Марта! И пусть я в мужском обличии, но я, ничего не забыла! Час отмщения настал! Не волнуйся, яд во флаконе действует быстро, а ты и подавно ничего не почувствуешь. Ты будешь последним человеком, в мою последнюю минуту. А твое тело, перестанет служить грязной душе. Я пью за здоровье твоего тела! (оно мне еще понадобится) Виват Марта!