– Я не виноват. Это все поставщики… –я даже прищелкнула языком и на миг зажмурилась. Нужно быть полнейшим кретином или совершенно не знать моего мужа, чтобы в такой момент пытаться скинуть вину на кого-то другого.
Я почувствовала что будет дальше, прежде чем увидела, как Паскаль выхватывает клинок из ножен. Занося меч над головой провинившегося человека. Но пусть он и был виноват, его смерть не может решить проблему. А живой, он вполне м=способен на это. И нарушая все правила, гласные и никем не озвученные, я шагнула вперед.
Помимо паскаля и коленопреклоненного человека здесь было еще несколько командиров. Генерал стоял ко мне спиной, и не могу видеть, а гнев, переливающийся почти через край, не давал почувствовать моего присутствия. Но меня заметили капитаны. Глаза Шартреза расширились и метнулись от меня к занесенному для удара клинку и обратно. И капитан не выдержал. Когда поднятая рука Паскаля дернулась вверх, набирая силу и скорость, мужчина воскликнул:
– Генерал, ваша супруга здесь!
Занесенный меч изменил траекторию и вместо шеи несчастного врезался в деревянный настил под ковром.
Глубоко вздохнув, постояв с мгновение, Паскаль медленно обернулся ко мне. Его глаза все еще пылали, но в них больше не было той пугающей ярости, что еще мгновение назад сквозила в каждом жесте мужчины.
– и что же тебя привело ко мне сейчас, любимая? – медленно протерев руки платком, словно они уже были заляпаны кровью, успокаиваясь спросил паскаль.
– Решила посмотреть, как мой супруг, – тихо, с улыбкой отозвалась я. Хорошо понимая, что не имею права встревать в военные дела, все что я могла, это дать мужу немного успокоиться. И словно прочтя мои мысли, Паскаль вдруг приказал:
– Уведите его. Под стражу. И постарайтесь придумать, как решить сложившуюся проблему.
Через мгновение мы остались одни, и глядя в глаза генерала, я вдруг подумала, что он все это предвидел еще в самом начале нашего знакомства. Паскаль улыбался, глядя на меня с нежностью.
– Любимая моя, Клара, я же говорил, что никто в моем войске не должен знать про твои таланты. Говорил?
– Но я не применяла ни капли чар! – праведно возмутившись, я все же улыбнулась.
– Одно твое присутствие делает меня милостивым и добрым. Так и быть, можешь оберегать своим присутствием моих союзников. Но в сторону врагов и не смотри. Впрочем, – Паскаль шагнул ближе, заключая меня в объятия и губами потянувшись к шее, – я уж как-то постараюсь, чтобы тебе было не до того.
Эпилог
В Портретном зале Твердыни висит множество картин, но больше всего я люблю одну. Ту, на которой изображен день моей свадьбы. На ней все еще невероятно молодые и полные задора принцы и лорды. Я, в своем серебряном платье и остальные невестки рода, в светлых, приглушенных цветах. И Трианонские лорды. Величественные и надежные, словно вековые скалы. Темные, но полные внутреннего света. Великий лорд, которого не стало несколько лет назад, но который успел повидать и понянчить правнуков. Его сестра и вся ее младшая ветвь. Мои свекр со свекровью, что пока еще полны сил, но постепенно перебираются в дальние покои Твердыни… Я люблю эту картину. От нее веет теплом и грустью. И в то же время надеждой.
– Мама, ты здесь? – сын нетерпеливо заглядывает в зал, пытаясь найти меня среди сотен комнат крепости. – Ты опять здесь? Уже все приехали, а ты ту прячешься. Сколько можно? Почему ты опять грустишь?
Сын подходит ближе, и тяжело вздыхая, совершенно так же, как его отец, обнимает меня.
– Успокойся и обними меня, чтобы я знал, что все в порядке и ничего не случилось. Или что-то не так? – он уже почти одного со мной роста, но еще такой ребенок в душе. Умный и внимательны ребенок. Из него выйдет замечательный лорд когда-нибудь. И я буду им гордиться. Уже горжусь. Леди Ламьена меня хорошо этому научила.
– Все в порядке, сын, – я легко касаюсь губами темных волос, надеясь успокоить тревогу ребенка. Для нее нет причин.
– Тогда идем. Мы должны встречать гостей. Ари с мелкими уже проехала заставу. А Роан уже в воротах. Как они умудрились так резво и одновременно все добраться? Хочу обсудить это с Филиппом. Уверен, это он составлял маршруты, – не выпуская моей руки, рассуждал сын, пока мы шли по коридорам твердыни. – Думаешь, бабушка не будет расстроена, что все нагрянули разом? Такая толпа – довольно утомительно…