– Так спрашиваешь, словно сам не знаешь, – недовольно скривился я и отошел к пологу шатра. Времени у меня было не так и много. Сила, не получая удовлетворения, кипела и выходила из-под контроля, а так и до безумия недалеко. – Собираемся на охоту. Энау, помнишь, как мы когда-то Арианну по лесам искали?
Дух оскалился, и вдруг скомкался, стал ниже, темнее, плотнее, пока посреди шатра не появилась большая, длинномордая собака с красными глазами и стоящими ушами. Вот только улыбка на собачьей морде была такой же, как на лице духа до того. Только зубы у нового облика были куда длиннее.
Глянув на зверя, я вопросительно склонил голову, показывая, что не слишком удовлетворен результатом. Тогда, склонив голову, из туманного, с неровной дымящейся кромкой, тела, возник еще один пес, словно точная копия первого.
– Так лучше? – собачья пасть шевелилась, но звук ощущался где-то в голове, а не в пространстве.
– Да, определенно. Иди, найди след, пока мы готовимся. Шартрез, – я повернулся к капитану, что молча смотрел за изменениями Энау без страха, но с интересом Эти двое были хорошо и давно знакомы.
– Слушаю, мой лорд.
– Собери мне человек пять, толковых. Быстрых и сообразительных. С лошадьми. Выступаем через полчаса налегке. Остальных веди обратно, в Лимерию. Нечего здесь Жуану глаза мозолить. А если этот царственный умник надумает на нас опять скалиться, тогда будем уже иначе действовать. Но главное – поймать барышню. Клара. Где же ты, моя прекрасная девица с волосами цвета стали?
Глава 5
Почтовая карета шла так легко и резво, что у меня от радости подпрыгивала сердце. Может, я вовсе не верно поняла судьбу, и все это случилось именно для этого: для того, что бы я сбежала от капризной и вредной госпожи? Конечно, могут возникнуть вопросы, все же таких чародеек как я, в мире не много, а в нашей стране та и подавно. Но я не раз и не два говорила княгиня Каврионской, что оказываю принцессе медвежью услугу. Девушка, будь она хоть четрежды вспыльчивой и царственной, должна уметь сдерживать свои порывы сама!
– Подготовьте документы для проверки! – граница между двумя государствами была здесь довольно условной. Так как мы находились в состоянии мира, то и застава проверяла документы больше для приличия.
На землю медленно опускались сумерки, а до Лимерийской деревни, по эту сторону, было еще довольно далеко. Тело начинало ломить от усталости: не привыкла я к таким путешествиям, где в одной карете, пусть и большой, сидит сразу столько народу, утыкаясь друг друга плечами. И пусть рядом была приличного вида старушка, направляющаяся к внукам, а с другой стороны женщина средних лет, но мужчины напротив откровенно воняли. День был душным, и к ночи вполне мог разразиться грозой, но я к такому не привыкла.
– Не спите там, – пока я размышляла о своей судьбе, в нутро кареты заглянул солдат в форме Лимерии. От желтоватого света фонаря лица людей приобрели необычные черты, исказившись тенями. – Показывайте бумаги.
С дрожащим сердцем вытянув из кармана сложенный вчетверо листок, я протянула его суровому мужчине. А вдруг для того чтобы пересечь границу, нужны другие бумаги? Я никогда об этом не думала, только теперь сообразив. Сбежав из дворца и запрыгнув в карету, я просто радовалась что все так удачно сложилось.
Словно подтверждая мои мысли, солдат несколько раз перечитал мои бумаги, прежде чем передать их обратно. В его лице было какое-то сомнение и тревога, отчего хотелось укрыться платком, словно это могло спрятать от его беспокойства. И все же, мужчина сложил листок и подал его мне, хмуря брови.
– Куда направляетесь?
– К тетушке, – голос стал высоким, противным, и пришлось откашляться, чтобы не звучать как пила. – Она у меня приболела, так матушка велела проведать.
– Место как называется?
– Деревня Силявки, – наугад выдала я, припомнив знакомое название и чувствуя, как замирает сердце.
– Никогда о такой не слыхал, хотя тут уж лет пять как служу, – еще более подозрительно хмурясь, недовольно буркнул солдат, рассматривая меня уже куда внимательнее.
– Э, Дерон, оставь молодку, – старуха, что до этого дремала рядом, вдруг открыла глаза, глянув на мужчину ясно и прямо, – Их Силявки, это наши Синюшники будут. Не видишь, и так волнуется, впервой из дома одну отпустили да еще и так далеко, а ты напираешь. Тебе что, дел больше нет? Браконьеры никак закончились, али контрабандой никто больше меха наши к Жуану ихнему не тащит? Отчапись от девки!