В это же время Вивекананда провозгласил свою мысль о тесной связи монашества и целомудренной супружеской жизни, основанной на верности. Он говорил: «По моему мнению, нация должна воспитать в себе идеал целомудренного верного супружества, прежде чем думать о монашестве. Христианство очень близко к индуизму в определении супружества как величайшего таинства и святыни.
Магометанство не дошло ещё до такой высоты идеала, поэтому у них нет и высокой идеи брахмачарья. У японцев тоже есть это таинство — священное отношение к браку. Если вы поймёте истинную природу брака, основанием которого может быть только любовь, любовь обожающая, любовь, граничащая со смертью, вы тотчас подойдёте к идее монашества». Вивекананда утверждал, что три воплощения в идеальном браке, основанном на свободе выбора и на любви, делают человека идеальным брахмачарья.
Оканура пригласил Вивекананду посетить вместе с ним Бодх-Гайю, где Будда получил просветление. Свами согласился. Они приехали в Бодх-Гайю в последний день рождения Вивекананды на земле. Буддийские монахи оказали Вивекананде великие почести. Вернувшись, Вивекананда был уже пригвождён к постели. Он почти не мог спать, есть. Двадцать один день он не пил совсем. «Тело всего лишь наше орудие, и оно должно повиноваться приказу духа. Я нисколько не испытываю жажды. Я сказал себе, что вода для меня больше не существует, — и она перестала существовать для меня. Я вижу — я могу всё».
Все последние мысли Вивекананды были о возрождении Индии. «Мой метод — созидание, не разрушение. Но где видели вы завоевание свободы без крови? Вы хорошие ребята, вы научились медитировать, но не только медитацией придётся завоёвывать свободу Индии, но и крепкими мускулами и железной рукой. Будьте сильными, мои мальчики; после всех моих опытов — всё во всём. Всё в мире — манифестация Его Воли. И нет другого Бога, и нет иного пути служения Богу, как только служение людям».
Один из светских учеников его однажды подчеркнул большие трудности, связанные с установлением союза и гармонии между различными сектами в Индии. Вивекананда заметил возбуждённо: «Не приходите больше сюда, если вы находите даваемые задания слишком трудными. Благодаря Благословению Господа всё становится легко выполнимым. Ваш долг — служить бедным и страдающим без различия каст и верований. Что за дело вам рассуждать о плодах ваших действий. Ваш долг идти и работать, и всё образуется как надо, вовремя и сделается само. Мой метод работы — созидать, а не разрушать существующее… Вы все образованные ребята, признающие себя моими учениками, скажите мне, что вы сделали? Можете ли вы отдать одну жизнь для спасения ближних? Оставьте чтение Веданты, и практику медитации, и удовольствие быть совершенными до следующей жизни! Идите и отдайте себя на служение ближним, иначе бесполезно приходить сюда, ко мне».
Немного позже он сказал: «После стольких духовных упражнений, суровости и аскетики я знаю, что высшая правда вот в чём: Он представлен во всём сущем. Всё есть манифестация Его форм. И нечего искать другого Бога. И только тот единственно поклоняется Богу, кто служит всему сущему».
В этом увещевании — основа миссии Вивекананды во всей своей жизненности. Эти слова равно относятся к Индии и Западному миру. Запад тоже имеет своих отверженных. Тот, кто эксплуатирует другого прямо или косвенно, попирает Бога и заплатит за это рано или поздно. Все люди — сыновья одного и того же Бога, все рождены одним Богом. Тот, кто хочет служить Богу, должен служить человеку, и в первую очередь — бедным, слабым, угнетённым. И только опрокинув барьеры между человеком и человеком, можно войти в царство небесное.
Однажды он сидел под манговым деревом в монастырском саду. Монахи и брахмачарьи вокруг него были заняты своей работой. Вдруг глаза Свами Вивекананды стали непереносимо лучистыми. Словно выходя из тока эмоций, он сказал ученикам: «Куда пойдёте вы, чтобы найти Брахмана? Он распростёрт во всём бытии. Здесь, здесь видимый Брахман! Какое заблуждение — перед лицом Брахмана отворачивать ум на другие вещи. Здесь — ощутимый, видимый Брахман, перед вами, реальный, осязаемый, как плод в ваших руках!» Эти слова ударили всех, кто был рядом, словно электрическим током. Вивекананда погрузился в транс. Все почувствовали невообразимый мир. Наконец Свами сказал Премананде: «Теперь иди на Богослужение».
Братья пытались оградить его от посетителей, но он был неистощим: «Посмотрите, — однажды сказал он, — что хорошего в этом теле? Оставьте его служить людям. Разве наш Учитель не служил до самого конца? И разве не должен я делать то же? Вы не представляете, как я бываю счастлив, когда могу отдавать. За то, чтобы пробудить Атмана в чьей-либо душе, я был бы счастлив умереть снова и снова».