Дима вдруг вскочил с места и, схватив ее за руку, поманил за собой.
– Тут напротив есть прекрасный ресторан… – воодушевленно произнес он и подхватил Маринин торт с журнального стола.
Девушка опешила и прошла пару шагов за ним, но, все же, воспротивилась.
– Дима! Постой! Я должна тебе рассказать…
Дима вдруг накрыл губами ее губы. Марина растерялась. Требовательный язык проник в рот, не давая произнести ни слова. Марина сдалась его напору и обмякла. Ее решимость угасла.
– Расскажешь все за столиком в прекрасной обстановке за дегустацией твоего шедевра. – Дима улыбнулся и, подняв ее лицо за подбородок, поцеловал в лоб. – Спасибо тебе за то, что ты выслушала меня и попыталась понять. Я не говорил об этом ни с кем… Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня таким и за испорченный сюрприз. Пока этот вечер окончательно не испортился, позволь мне все исправить.
Дима улыбнулся и нежно сжал ее ладонь. Губы Марины растянулись в наигранной улыбке. Она опустила лицо так, чтобы волосы скрыли ее оскал, приклеившийся к лицу, а из глаз полились слезы.
Она не могла больше его обманывать! Она не хотела больше играть!
– Отмените оставшиеся встречи на сегодня, – попросил удивленных секретарш Дима и прихватил с дивана Маринину сумку.
Дзвянкнул лифт. Створки открылись. Пытаясь выбить из сердца тревогу, Марина прижалась к Диме еще сильнее.
Она прошли к выходу, провожаемая завистливыми взглядами девушек с ресепшена.
Ресторан был в здании напротив, там где он жил, только на шестьдесят втором этаже. Дима крепко прижимал к себе девушку, когда они поднимались на очередном лифте. Безразлично Марина окинула взглядом шикарную обстановку.
Администратор зала, завидев Аскендита, заметалась по залу, который был наполовину полон. Их провели к отгороженному стеллажом залу. Помещение было небольшим, но пустым. Марина безразлично указала на небольшой круглый столик у окна. Тучи уплыли, открывая чистое небо на Западе.
– Можно? – администратор потянулась помочь Марине снять пальто, но вдруг девушка вспомнила, что до сих пор в нижнем белье. Она помотала головой и поспешила в уборную.
Весь задор сегодняшнего дня улетучился. Опустошенная она устало вздохнула и выудила из сумки зеленое платье.
Выйдя из кабинки, Марина подтянула резинку чулков и вдруг замерла. Улыбка окрасила лицо.
Запустив руку под юбку платья, она стянула кружевные трусики и нервно оглянулась на дверь. Она не хотела, чтобы кто-то застал ее за этим занятием.
Ладонь сжала маленький лоскут черного кружева. Румянец на лице выдавал возбужденное волнение.
Она вышла из уборной и передала официантке пальто. Пальцы сжали трусики сильнее.
Дима поймал ее взглядом. Марина обошла стол и неожиданно для него впилась губами в его губы, совсем не смущаясь присутствующих.
Рука нашла его ладонь.
Марина отпрянула и, хитро свернув глазами, села на свое место.
Дима в непонимании раскрыл ладонь. Глаза его расширились, а зрачки потемнели.
Марина улыбнулась шире. Она провела носком туфли по его ноге.
“Так Ева не делала? По глазам вижу, что нет”, – победоносно подумала она. Дима сжал руку и шумно выдохнул.
Марина хмыкнула и как ни в чем не бывало открыла меню. Отгородившись от его потемневшего взгляда, она растеряла весь задор.
Невольно она потеребила кулон в виде капли на шее. Она должна была рассказать все ему, но это оказалось сложнее, чем она думала. Она боялась.
Подошла официантка и приняла заказ.
Дима все смотрел на очерченный светом профиль Марины и ругал себя за несдержанность. По другую сторону шикарного вида наступала вторая черная туча, укрывая высокие башни темным одеялом. Вдалеке вновь прогремел гром.
Дима должен был держать себя в руках! Марина так старалась для него и была на самом деле прекрасна. Он спрятал ее трусики в карман и улыбнулся.
– Сколько тебе сегодня исполнилось? – тихо спросила Марина, не отрывая взгляда от розового горизонта. Черная туча, подобно огромному кораблю пришельцев, мелькая молниями, захватывала все больше неба. – Я так и не знаю, сколько тебе лет.
Марина перевела на него зелено-синие глаза, словно полная водорослями морская вода у берега.
– Дай подумать, – Дима перевел взгляд куда-то на потолок и нахмурился. – Пятьдесят три.
От неожиданности девушка подавилась воздухом и закашлялась.
– Сколько? – переспросила она, разом забыв про свои тревоги. То, что она не знала точный возраст Дмитрия Аскендита, было правдой. Данные в сети были настолько разными, что она запуталась в подсчетах.