Марину скрутил спазм желудка. Желчь обожгла горло.
Горькие слезы стыда брызнули из глаз. “Мамочка! Это ее мизинец! Это из-за меня. Я ослушалась приказа. Ее пытали из-за меня!”
– Пиши Аскендиту, что хочешь с ним увидеться, – громоподобно произнес Владыка. Марина вздрогнула. – Напиши, что любишь его.
Сломленная, разбитая, стоящая на коленях Марина оперлась на окровавленные руки. Свет замерцал. “Сумасшедший ублюдок, сраный тиран! Манипулятор! Убийца!” – внутри Марины все клокотало.
Владыка прищурился.
– Где она? Где мама? – прохрипела Марина.
– Там, где ты никогда ее не найдешь, если я этого не захочу. Если выполнишь задание, я отпущу ее.
Марина вскинула заплаканное лицо. Он врал. Он никогда не отпустит ни Марину, ни рычаг давления на нее в виде ее сумасшедшей матери.
Владыка как то узнал, что она хочет признаться Диме. Если она вновь попытается это сделать, то подвергнет его и свою жизнь опасности. А без нее Владыке не будет смысла сохранять жизнь маме. Он убьет ее.
Марина поняла, что в ловушке. И выбраться не сможет.
Дрожащие пальцы с трудом достали телефон из кармана. Марине не надо было ничего нажимать, но она вручную, так чтобы Владыка видел, набрала “Прости. Я была не права. Я не могу без тебя” и нажала отправить.
СМСка почтовым голубем взлетела, вмиг перелетела сотни километров и оказалась в телефоне Димы. Он как раз сходил с трапа самолета в Москве.
Аскендит включил телефон и не смог сдержать счастливой улыбки. Взгляд его потеплел, и голубь с ответом полетел обратно.
“Ты меня сделала самым счастливым. Я люблю тебя”.
Желудок Марины вновь скрутило. Владыка победоносно улыбнулся. Покрытая шрамами половина лица покрылась глубокими морщинами. От этой улыбки холодок пробежался по позвоночнику.
Глава 12
Любовь и предательство
Марина узнала Диму сразу, задолго до того как он заметил ее. Он стоял, прислонившись к стене.
Она отвела глаза. Сердце сжалось.
– Это разве не Дмитрий Аскендит? – тихо спросила Оля и, прищурившись, посмотрела на Марину. – Что он здесь делает?
– Марина! – низкий бархатный голос Димы заставил тело покрыться мурашками. Окликнув ее, он оттолкнулся и подошел. Одногруппники во все глаза смотрели на них.
После происшествия в университете, когда он тащил ее на плече и после того, как он пришел на дискотеку о Аскендите и ней ходили слухи. Студенки обсасывали сплетни, но Марина игнорировала их. Всегда отшучивалась.
И вот Дмитрий Аскендит был в коридоре университета. Снова.
Он окликнул Марину, и шепот пронесся ветром. Никто не решался остановиться – все, хоть и замедлили шаг, но проходили мимо. Притихшие студенты несли новость дальше.
Марина нехотя смутилась и, обхватив себя руками, опустила глаза.
– Привет.
– Привет, – произнес он голосом полным надежды, недосказанных слов. Марина подняла глаза.
Взгляды встретились. Глядя глаза в глаза, они стояли очень долго, словно оба не знали, как начать разговор.
Марине хотелось плюнуть на все и упасть в его объятья. Со вчерашнего дня нервы были натянуты как струны. Завернутый в носовой платок палец мамы покоился в морозилке. Марина не знала, что с ним делать. Не выкидывать же его в мусорное ведро?
Сердце сжали в тиски. Казалось, что еще немного, и она свихнется.
– У тебя сейчас что?
– Педиатрия.
Дима улыбнулся.
– Там? – он указал на аудиторию рядом, куда заходили удивленные студенты. – Тогда пошли.
Марина непонимающе уставилась на Диму.
– Куда?
– В аудиторию.
– Зачем? – она осыпала его глупыми вопросами, не зная как реагировать на его предложение.
Дима терпеливо отвечал на них, как будто маленькой девочке объяснял, почему светит солнце.
– Будем слушать и конспектировать лекцию.
Девушка очень долго переваривала эту информацию, поэтому Дима зашел за спину и слегка подтолкнул ее в сторону двери аудитории.
Они вошли в кабинет, ослепленные утренним солнцем прохладного осеннего дня. Марина ощутила множество взглядов на себе, точнее, на них. Дима невозмутимо поднимался по ступенькам в аудитории, выбирая подходящее укромное место подальше от любопытных глаз. Только поднявшись на середину лестницы, Марина поняла, что Дима держит ее за руку.
Они сели.
Аскендит выбрал место ближе к концу аудитории возле окна. Он сел ближе к окну. Все вокруг украдкой поглядывали на них, и это жутко нервировало. Она повернула голову к доске. Часы над ней показывали, что лекция вот-вот начнется.
Марина кожей ощущала взгляд Димы на себе, но не могла заставить себя посмотреть на него.
Она чувствовала стыд и горечь. Она бы так хотела, чтобы они не встречались. Чтобы он не влюблялся в нее. Марина ненавидела себя за то, что обманывала его и за то, что не могла изменить то, что ей придется его предать.