Вдруг голова закружилась, она покачнулась и, не удержав равновесие, завалилась на бок. Ножки стула покачнулись. Тело Димы сработало автоматически – он поймал ее.
Поменялась картинка.
Ева лежала на медицинской кушетке.
Дима сидел рядом на стуле и пристально смотрел на нее. Медсестра поднесла нашатырь к носу девушки и она, застонав, открыла глаза.
Лампа на потолке привлекла внимание Евы. Она долго не могла понять, где находилась.
– Ты в медпункте, – тихо произнес Дима и, смутившись, встал. – Ты выплеснула слишком много энергии. У тебя же способность эмпатии? Ты играла на рояле, и сила выплескивалась из тебя…
Ева перевела взгляд на потолок и улыбнулась.
– Я это сделала!
– Ты о чем?
– Я смогла сыграть на публике эту чертову “Gaspard de la Nuit”! Черт! – она воскликнула и резко села. – Сколько я была без сознания?
– Около пятнадцати минут.
Она выдохнула и завалилась обратно, подняв повыше подушку.
– Кто ты? – выдохнула она и, наконец, перевела на Диму взгляд полных бирюзы глаз.
– Дмитрий Аскендит…
– А я – Ева Пурус, – она протянула руку.
Все закружилось, и картинка сменилась.
Проходя мимо череды стеллажей, Дима шел к излюбленному местечку. Он замер, когда заметил ее. Ева сидела как раз на том маленьком диванчике возле окна, где он провел большую часть жизни в Академии “Норфолк”.
Ева полулежала, закинув разутые ноги на подлокотник, и качала ступней. Это было запрещено, но они находились в самой дальней секции, сюда редко кто заходил.
От неожиданности Дима выронил увесистый фолиант прямо на стол перед ней.
Она подскочила и спустила ноги на пол. Встретившись с ним взглядом, она вздохнула от облегчения.
– Я думал, ты поехала на каникулы домой, – выдохнув, только и смог произнести он.
Она погладила обложку книги, испугавшись, что захлопнула на месте, где читала и, подняв свои волшебные глаза, хитро улыбнулась накрашенными малиновой помадой губами.
– Я не захотела разлучаться с тобой ни на минуту!
Дима сорвался с места и, наплевав на все правила и законы Академии, прильнул губами к ее губам. Ева задохнулась от счастья, переполнявшего ее, и не заметила, как один из преподавателей вышел из-за угла и уставился на них.
– Дмитрий Аскендит? – Молодые люди, отпрянули друг от друга. В ужасе преподаватель выдохнул: – Ева Пурус?
Ева сидела в кресле. Высокая статная женщина нервно мерила шагами комнату.
– Ты не понимаешь, Ева? Вам нельзя быть вместе. Видящие предсказали еще пятьсот лет назад, что Аскендиты и Пурусы не должны иметь связи.
– Почему? – зло закричала Ева и вскочила. Лицо ее горело, она зло посмотрела на мать и та отпрянула от захлестнувших её чувств Евы: боль, обида и любовь, что переполняла молоденькую девушку до краев.
– Ох… Ева, девочка моя… Мне так жаль. Дитя союза Аскендита и Пурус уничтожит всех дэвлесс… Никто и никогда не одобрит ваш союз.
– Так значит дело в ребенке! Тогда я стерилизуюсь! Я сделаю так, чтобы я не смогла иметь детей и дело с концом!
– Ева! – вскипела мать. – Забудь об Академии! Если ты не можешь понять элементарных вещей, значит, будешь учиться дома!
Ева зло скривилась и развернулась на каблуках.
Картинка сменилась.
Ева была старше.
Зал заворожено слушал ее игру и взорвался аплодисментами, как только она закончила. Букеты, цветы осыпались к ногам, и она счастливо и устало вышла со сцены.
– Мисс Пурус, это было великолепно, – большой букет роз загородил все пространство коридора. Были видны только ноги мужчины, но Ева узнала его по голосу.
– Спасибо, Мистер Мортис. Но я не смогу его унести, – рассмеялась она звонким смехом и нырнула под букет. Красное платье блеснуло паетками и, выпрямившись, Ева поймала на себе взгляд мужчины.
Губы мистера Мортиса растянулись в улыбке.
– Я отнесу его куда скажете.
– В гримерную. Спасибо.
Ева пошла вперед и почувствовала прожигающий взгляд мистера Мортиса. Последние несколько месяцев она слишком часто встречалась с ним.
Ева обернулась и столкнулась со взглядом его бесстрастных карих глаз. Сила поймала его чувства, и девушку чуть не оглушило: обожание, обоготворение, ревность и желание, такое явное, что невольно она задрожала.
– Спасибо, мистер Мортис, – тихо повторила она, не поднимая глаз. Она боялась опять поймать его поток чувств.
И Мортис, поцеловав ей руку, ушел.
Он был привлекательным мужчиной, но он пугал ее. Профессор Кембриджского университета, писатель, получивший Нобелевскую премию, дэвлесс, что основал новый Дом – Дом Черной розы. Он был не просто знаменит, он был влиятелен. О нем ходило немало слухов о его жуткой силе Мастера боли и Владыки смерти. Но пугало ее не это. Он словно выжидал чего-то. Как хищник следил за добычей. И этой добычей была она.