Глава Восьмая
По дороге бежал паренек, голосивший на всю улицу, а за ним свита из разной детворы.
– Убили! Фрола убили!
Вика подхватила Оливку на руку, чтобы не тревожилась, обернулась на дом знахаря: слышит ли он? В окне виднелся силуэт подозрительного племянничка. Спустя минуту Лебёдка уже сбегал по крылечку, закидывая на плечо свою неизменную YfhFTbjN сумку:
– Да что ж делается-то? Мне когда покой случится? Деяна не успел перемотать, а там уже Фрол помирает! Где? – спросил он паренька, что топтался уже у самого забора и с опаской поглядывал на Бурю.
– На урочище.
– Вдругорядь на болота тащиться? Да что вам всем там понадобилось? Пойдем, Буря. Орешек, веди!
Еще одно странное имя! Юноша по имени Орешек легким шагом побежал вперёд, бедолага Лебёдка с больной спиной торопился внагибку следом.
– Найдёна, – обернулся он к женщине, наблюдавшей за всем молча. – Ты уж там перевяжи как надо племяшка, мазями проложи, уже достано всё.
Вика кивнула, но в избу не побежала. Села на солнышке, ноги вытянула блаженно, поежилась, когда Оливка вскарабкалась на одно плечо, потом, царапая коготками, перебежала на другое.
– Эй, – окликнул Деян ее в открытую дверь, – ждать-то долго тебя?
– Пфф, – Вика нарочито медленно поднялась, сняла Оливку с плеча и бережно усадила на кучу прогревшейся на солнце соломы. Затем сладко потянулась, положила руки на бока и покачалась в разные стороны, разминаясь.
– Да ты никак издеваешься? – осерчал охотник.
– Да иду я, иду! – снисходительно сообщила она.
– Я не дядька, я в твою юродивость шибко не верю. По глазищам видать, что хитрая баба, – проворчал Деян, когда женщина зашла в избу и стала мыть руки в ведре. – Только откуда такая спесь? Ни красы, ни стати, ни хозяйской умелости, а ведешь себя, как княжеская дочка. Ты что тут забыла?
– Да я бы рада свалить, куда-подальше! – взорвалась Вика. – Только не знаю, как выбраться.
– Выходишь за околицу, – махнул рукой Деян. – И пошла, и пошла! За Холоватами – Битюги, за Битюгами – Осмовск, за Осмовском – Горяново, а за ним и сам Славоград.
– А за деревом – дерево, а за деревом – пень, – пробормотала Вика, наливая теплой кипяченой воды в чашку и подходя к столу, за которым расположился Деян.
– Чего? – нахмурился охотник, следя за ней внимательным взглядом.
– А за пнем – снова дерево! – заорала Вика, резко отрывая рукав с запекшейся кровью от раны.
– Ну дура, нет? – Деян аж подскочил с места.
– Хотел помощи, терпи, – погрозилась Вика, размачивая и смывая кровь. – Сам дурак, грубиян, газлайтер фигов.
Она щедро наплюхала оставленной Лебёдкой на столе мази на кусок ветоши и приложила к ране. Оставшимся длинным куском замотала руку и края завязала аккуратным бантиком.
– Ишь ты! – посмотрел на бантик Деян. – Ладно, не серчай, коль не прав. Странная ты просто, нутром чую, что не то с тобой что-то. Скажи лучше, все, что про чудище помнишь. Какого росту, где напало, всё, что видала.
– Да ничего не помню я, – повела бровями Вика. – Хоть убей. Ни-че-го. Помню, что нашел меня дядька твой с двумя мужиками и Бурей. И было мне очень и очень плохо.
“Еще помню, – с тоской подумала Вика, – как жила я в комфортной квартире, ездила с личным водителем на авто, ела на завтрак тосты с гуакамоле и форелью, сплетничала с Надькой и ленту в соцсетях долгими одинокими вечерами скроллила. Кабы знать, что сделать, чтобы назад-то вернуться, в комфорт, уют, чистоту и нормальный туалет? “.
Вика вынырнула из размышлений, а Деян снова к окошку прилип. Ухо уловило доносящиеся женские голоса.
– Девки воют! – бросил Деян. – Златку отвывают.
– Умерла? – спросила Вика.
– Тьфу на тебя! Вон она, живая, в венке из берёзы и мать-и-мачехи. Замуж выдают.
Он быстро вышел из избы и встал к заборчику, аккуратно выглядывая из-за него, как разведчик: не хотел привлекать внимания.
Вика исключительно из любопытства отправилась за ним, поглядеть, что там за “отвывание”.
Голоса приблизились. Скоро за забором появилась толпа девушек в голубых сарафанах до пят, все – с длинными косами, у кого погуще, у кого – потоньше. Одна девушка в самом центре была в красном сарафане и венке из древесной листвы и простых желтых цветочков.
Вика проследила за взглядом Деяна: тот смотрел на одну из поющих девушек, что шла по правую руку от невесты. Девушка, продолжая натужно голосить, повернулась лицом ровненько в сторону Вики, и та обомлела: ну, чисто, ее недотепа-помощница Наташа из приемной!
И фигура, и круглое лицо с чуть задранным носиком-пуговкой, усыпанным веснушками, тот же невнятный цвет волос: русый, отдающий в рыжину.