Девушки разговорились, отбросили скованность из-за присутствия новенькой, все чаще попивали квас из большого кувшина и разговаривали, хихикая уже на такие темы, что даже Вике с ее современными взглядами на жизнь и опытом приходилось смущенно краснеть и посмеиваться.
– У меня брат давеча в город ездил, – вдруг сказала Веслава, понизив голос. – Так оттуда какие-то травы привёз. Жена его теперь варит их, вонища идёт, хоть иконы выноси. Тухлятиной какой-то. А когда проварятся с полденька, ничего так дух идёт, полегче.
А Марьяна густо покраснела и, понизив голос, сообщила:
– Так это известно для чего, для того-самого.
– Для чего? – пискнула неискушенная Варюха.
Вике тоже стало любопытно, для чего такую “ароматную” траву варить.
– Для того, – с видом знатока пояснила Злата. – Для мужиков. Чтобы сила у них во время того-этого дольше держалась.
– Какая сила? – святая простота Варюха все не догадывалась.
Девушки захихикали, кто прикрыл рот ладонью, кто смущенно отвел взгляд, борясь с улыбкой.
– Бабы своим мужьям дают, – подхватила другая. – Не чтобы привязать или приворотить, а чтобы в нужный час не ослабел.
– Ну так, – добавила Злата с понимаем вопроса. – Чтобы жар не выгорел, пока не надо.
– Да какой такой жар? – возмущенно воскликнула Варюха. Тут уже Веслава подскочила к ней и быстро на ухо зашептала. Бедная Варюха покраснела до корней волос и больше вопросов не задавала.
Вика посмеялась с девчушки, но потом притихла, размышляя: замедляет значит, травка, процессы... А если применить не к мужику, а к себе? Если немного отложить превращение? Нужно будет разведать, где такое взять, только аккуратно. Если она у девушек спрашивать начнёт, то такую сплетню породит! На все Холоваты ославится.
Может, и не сработает, конечно, в её случае. Да что там! Скорее всего не сработает! Но нужно же с чего-то начинать.
Потом, заметив одну из девушек с неровной косой, Вика не удержалась:
– Хочешь, заплету? Я в юности на этом руку набила.
– А ну, давай, – фыркнула та с интересом.
Вика ловко перехватила её волосы, расчесала пальцами и быстро заплела сначала классическую, потом передумала и переплела в объёмную, в две пряди, вышло интересно.
– А мне сделаешь? – загорелись глаза у другой.
Вика напряглась, вспомнила и соорудила той сложный «дракончик». Девушки выстроились в очередь, глядя на неё с восхищением.
– Откуда ты это умеешь? – удивилась Злата.
Вика усмехнулась про себя. Когда-то, в нормальной жизни, она училась плести косы на подругах, потому что быть полезной – это был единственный способ не болтаться хвостом в стороне. “Услуга” заходила на “ура”. Ну не получалось у нее легко вписаться в компанию, но так хотелось! И теперь – смотрите-ка! Очередь. Пальцы вспомнили умение быстро, и она всё ловчее заплетала холоватских девушек.
Кто бы знал, что именно плетение кос и здесь пригодится.
– Не знаю, но почему-то это осталось в памяти. Руки помнят.
А когда солнце пошло на закат, и все девицы сидели заплетенные, кто во что горазд, Вика попрощалась и вышла из дома, где проходили посиделки. И, прихватив Оливку, заторопилась в родную Лебёдкину баню, понимая, что с последним лучом солнца лучше ей быть в своем укромном логове.
Но у самой калитки столкнулась нос к носу с Назарьяном. Староста шагнул было в сторону, но, увидев Вику, задержался взглядом – долгим, слишком оценивающим. Вика подобный мужской взгляд прекрасно знала и в данной ситуации он был совсем ни к чему.
– Найдёнка! – сказал он с тенью усмешки. – А сарафан-то девичий тебя красит!
Вика еле заметно отступила в сторону. – Вон, какая стройненькая!
– Стараюсь, – бросила коротко.
Назарьян кивнул, но взгляд не сразу не отвел. И только когда Вика шагнула прочь, он повернулся, будто вспомнив о делах.
Глава Двенадцатая
Немезида Никаноровна прошаркала протертыми тапками по комнате, отыскала древний пульт в целлофановой плёнке и прибавила громкости телевизору.
“Таинственная история исчезновения тела столичной бизнес-леди Виктории Журцевой прямо во время торакопластики продолжает будоражить умы …”,– полился уверенный и напористый голос ведущей новостной сводки.
– Ну что ты сидишь там под одеялом, носу не высовывая! – проворчала старушка.
Из-под пледа шмыгнули носом и подвыли. Затем Наталья все-таки высунула кончик носа наружу: