— Нет, доски нет. — Ответил парень, не отрицая остального. Обалдеть.
И не смотря на все это я иду за ним, в кожаной куртке и ботильонах на низком ходу с тракторной подошвой. Сочетание вышло таким, что полиция моды уже выехала за мной. Еще бы: кружевное коктейльное платье с плотно обтягивающим лифом и романтично-пышной юбкой, и обилие кожи, а-ля «девушка байкера». Но, увы, это единственное, что нашлось в особняке. Все мои шмотки были перевезены в домашний гардероб.
Правда вот когда Арчи увидел меня в таком виде в комнате и одобрительно присвистнул… Так. Ладно. Проехали.
Мы остановились у…
— Арчи, почему ты смотришь на байк? — Спросила я, чувствуя, как в мозг пробираются догадки. Очень опасные и пугающие.
— Потому что это мой байк. И он красив, почему бы на него не смотреть? — Арчи любовно погладил двухколесную громадину. — Но если ты ревнуешь, я могу смотреть на тебя.
— Я не поеду на нем. И не мечтай.
Глубокий вдох сказал мне все, что Арчи думает о моем сопротивлении:
— Если мы будем спорить в каждой точке пути, то долго никуда не сдвинемся…
— О, никуда не сдвинемся! Это именно то, чего я хочу. Спасибо за понимание! — Нервно захихикала я, чувствуя, как меня пугает весь вид этого мотоцикла. Все железки, торчавшие наружу, напоминали мне внутренности, которые распотрошили и забыли прикрыть.
— Настало время взглянуть своим страхам в глаза, Вея. — Сказал он, тоном воспитателя, объясняющего ребенку, почему бить соседа по песочнице лопаткой — дурной тон.
— А отчего именно ты решаешь, когда настает час «ИКС» для перемен в моей жизни? Ты и так наворотил дел, знаешь ли. Хватит для одного человека.
— Во-первых, я только начал. А во-вторых, что-то из того, что я сделал, навредило тебе? Тебе стало хуже? Ты жалеешь о чем-то?
Я открыла рот, намереваясь высказать все, что «стало хуже», как он вскинул вверх указательный палец и помотал им перед моим носом слева-направо:
— А. А. А. Только не надо ставить старую пластинку про то, что я оказался твоим личным мистером Хайдом. Просто подумай, что из того, что мы сделали вместе, заставляет тебя не доверять мне? То, что ты съездила на материк? Или пошла на пляж и встретила друзей. Своего Александра хотя бы.
— В первый раз нас чуть не убила банда отморозков, а во второй я рыдала в часовне. — Заметила я, но, увидев помрачневшее выражение лица парня, почувствовала укол стыда и пошла на попятный: — И оба раза в итоге я была счастлива.
Мое признание заставило искру в глазах цвета виски снова зажечься. Ясно, я сама разжигаю огонь, на котором мне явно суждено погибнуть.
— Но мотоцикл — это слишком. Я… Ты не понимаешь, Арчи. У меня от одной мысли о поездке колени начинают трястись. И зубы. И меня всю трясет. Я даже когда слышу резкий звук шин на дороге готова заорать. — Чем больше я говорила, тем больше чувствовала истину своих страхов. Взгляд невольно притягивался к блестящему, черно-серебряному байку.
— Эй. — Рука Арчи нежно дотронулась до моего лица, поворачивая к себе. Он заглянул в мои явно испуганные глаза. — Ты будешь со мной. Как после концерта, как в церкви, как в любой другой момент. Что бы не случилось, Вея, теперь я рядом и всегда приду тебе на помощь. Просто доверься мне.
Я смотрела в его глаза и реально начинала ненавидеть себя всей душой за слабость перед этим парнем. Его присутствием, его словами, в которые так отчаянно хотелось верить. И за ощущение, что если он когда-нибудь подведет меня к скале и скажет: «Прыгай», я, черт возьми, просто разбегусь…
— Я об этом точно пожалею. — Прошептала я, не веря в свои слова.
Но они были произнесены, иначе, почему Хант снова озарился улыбкой в 220 вольт, обнажая ровные зубы:
— Это будет лучшая ночь в твоей жизни. — Пообещал он и надел мне на голову серебряный мотошлем.
Мне кажется, или визор перед моими глазами опустился со звуком гильотины?
*****
— Если бы я знал, с какой силой ты будешь сжимать меня бедрами, давно предложил бы прокатиться. — Заметил Хант, подавая мне руку и помогая слезть со зверя подо мной.
— Дерьмо! — Воскликнула я, как только парень помог мне снять шлем. — Черт возьми! Мать твою!
— Хэй, хэй, тише, леди! — Захохотал Арчи.
— Тише? ТИШЕ?! — Закричала я на него, желая кинуться и ударить. Парочка прохожих кинули на нас подозрительные взгляды. Трое мужчин, куривших у какого-то паба с деревянной вывеской, тоже заинтересовались происходящим, и мне пришлось снизить голос: — Это из-за тебя!
— Что из-за меня? Прокатились с ветерком?
— Я чуть не умерла, Хант! У меня ноги дрожали! У меня… Да у меня голос сел! — С изумлением отметила я последний факт. Действительно, я говорила, как курильщица со стажем.
— Ну, а я лишился слуха на правое ухо от твоего визга. По-моему мы квиты.
— Господи… — Пробормотала я, устало прислоняясь к ближайшему фонарному столбу, тускло освещавшему темную улицу вокруг себя желтоватым светом. Наверху рядом с ним кружилась мошкара, наивно летящая на свет. Привет, мошки, я с вами.
— Вот кого-кого, а этого парня здесь точно нет. Господа, в смысле. — Откликнулся Арчи, одновременно набирая что-то на телефоне.
К слову, а где это «здесь»? Я оглянулась. Ехали мы долго, очень долго. Хотя, может это чувство ужаса, охватившее меня с первых секунд поездки, сделало ее длинною в вечность?
Едва сев на это орудие пыток, я сначала схватилась за заднюю часть сидения, как ездят девчонки в фильмах. Но только услышала, как зарычал под нами мотор, как будто дракона разбудили и заставили выплюнуть струю пламени из выхлопной трубы, я мигом пересмотрела приоритеты. В итоге, к явному удовольствию Арчи, я прижалась к нему так, будто от того, сломаю ли я ему ребра в объятиях, зависела моя жизнь. Впрочем, разве это было не так?
Улица, на которой мы оказались, была очень и очень оживленной, но слабоосвещенной. Скажем так, основным источником света были не редкие фонари, а вывески и окна всевозможных баров, ночных клубов и пабов. Я тщетно пыталась признать в мигающих названия заведений хоть что-то знакомое, но выпав на год из жизни это было не так легко.
Не говоря о том, что Хант припарковал свою «бешеную лошадь», как я в тайне обзывала его байк (И это был самый достойный вариант из мысленно предложенных мной!), в ряду таких же «друзей по железному стаду». Не удивлюсь, если паб за нашими спинами, с романтичным названием «Бриз» окажется прибежищем бородатых мужчин в косухах.
— Где мы? Я не узнаю это место. — Спросила я, когда мое дыхание стало более-менее ровным.
— Не сомневаюсь. Что Вивея Прей стала бы делать на Северной стороне?
Мне показалось, я ослышалась:
— Что, прости? Арчи Хант! Ты приволок меня в криминальный район острова? Парень, это очень странный путь к сердцу девушки.
— Ты сама хотела узнать меня.
— Мог просто сказать, что ты преступник! — Нервно воскликнула я, подходя ближе к парню. Теперь даже фонарь выглядел зловещим, кажется, он готов упасть мне на голову. — Незачем было затаскивать меня на мотоцикл и…
— Вея, расслабься. Вы переоцениваете это место. Здесь живут такие же люди, разве что менее богатые, но вряд ли это можно назвать недостатком, ты так не считаешь?
— Ты хочешь меня пристыдить, да? У тебя не выйдет. Каждый знает, что здесь не происходит ничего хорошего. Один раз местные напали на нашу школу и уничтожили талисман. Просто от нечего делать. А еще сюда стекается вся преступность, если ты не в курсе. Покер, подпольные бои, гонки, тотализаторы, проституция, грабежи, секс, наркотики… Я, блин, ничего не упустила?!
— Ну, конечно. В ваших кругах точно не было торчков или торговцев травкой или того хуже, да? А то, что девчонки ложатся под мужчин и парней за деньги и подарки — вообще нонсенс. И это наверняка называется «любовь», а не торг своим же телом. Ведь «золотая молодежь» — идеальная во всем, ты так считаешь? Разница между Севером и Югом лишь в том, что здесь ни у кого нет денег, чтобы в случае чего отмазаться от копов. И их поступки выглядят не так игриво, как ваши.