Затем парень прищурился, уставившись на что-то за нашими спинами. Обернувшись, я увидела, что Лукас, стоя у барной стойки, активно жестикулирует, подзывая брюнета.
— Я на секунду. — Сказал парень, вставая со своего места.
— Валяй. — Откликнулась рыжая. — И если кто-нибудь из вас двоих все-таки справится с задачей «принести даме выпить», буду признательна.
Хант кивнул, но внезапно остановился и серьезно посмотрел на девушку:
— Ты. Держи рот на замке. — Та сделала идеально круглые глаза, хоть радиус измеряй, и «закрыла рот» на воображаемый замок, выкинув ключик на пол. Арчи повернулся ко мне: — А ты.
Парень замолчал, рассматривая меня. Я выжидательно уставилась на него:
— Да, «командир»? Какие приказы? — Не выдержав, подтолкнула я его.
Он резко наклонился через стол и прижался губами к моему лбу. Когда он отстранился, с прищуром и смешинкой в глазах всматриваясь в мое лицо, готова поспорить, окружность моих глаз могла бы потягаться с выражением лица Аманды.
— Ничего. Просто будь хорошей девочкой. — Сказал Хант и двинулся к другу.
— И что это значит? Танцы на барной стойке и текила, выпитая с торса какого-нибудь качка отменяются? — Спросила я, то ли у спины парня, то ли у себя, то ли у кареглазой девушки, как единственной живой душе за этим столом. Кроме меня, конечно.
К слову, эта самая представительница женского пола, молча хихикала, глядя на меня. Она подтянула к себе круглую металлическую пепельницу и достала из небольшой сумочки пачку сигарет и зажигалку.
— Не возражаешь? — Поинтересовалась она, кивнув на тонкую сигарету, которую аккуратно выудила из пачки.
— Против смерти твоих легких, ухудшения цвета лица и прочих «бонусов» от сигарет? Нет, конечно, развлекайся. — Благородно махнула я рукой, притягивая к себе покинутый Арчи стакан с колой. Не пропадать же добру, тем более, что свой напиток я уже осушила до дна.
— Ты всегда такая злая?
— По-моему, примерно этот вопрос задал мне Арчи в день знакомства. — Задумчиво откликнулась я. — И если учесть, что прошел ни один месяц и вопрос все еще актуален: наверное, да.
Девушка затянулась и, подняв голову вверх, выдохнула тонкую струйку дыма. Я уловила сладкий запах ванили.
— А, то есть это у тебя защитная реакция на незнакомцев? — Уточнила девушка таким простым тоном, как будто мои «тараканы» были у нее на ладони, и она уже раздавала им имена.
— А ты у нас пишешь диссертацию по психологии поведения людей?
— Не надо иметь ученую степень, чтобы понять подобное. Ты лучше вот что скажи. — Девушка доверительно наклонилась ко мне, изящно держа руку с сигаретой над пепельницей. — Какого быть девушкой Хантера? Спрашиваю не для себя, а для… Диссертации.
Девушка хитро улыбнулась и совсем по-детски хихикнула, что не вязалось с ее сексуальным образом красногубой дамы, в коже и с сигаретой, но отчего-то располагало к себе. Вообще, вынуждена принять тот факт, что прямота девушки мне импонировала.
— Я не его девушка. — Расставила все точки над «и» я.
Лоб блондинки сморщился:
— А он об этом знает?
— Я честно пыталась ему это объяснить, но он обладает способностью слышать лишь то, что хочется.
Девушка снова отодвинулась от меня, опершись на спинку своего стула. Теперь в ее взгляде не было детской наивности или дружеской доброты:
— Это все, конечно, не мое дело, но… Если ты не хочешь быть с ним, что тогда ты делаешь тут?
Отличный вопрос. Именно его я задаю себе с начала вечера.
— Думаю, Арчи просто умеет убеждать. — Уклончиво ответила я, делая вид, что заинтересовалась изображением какой-то рок-группы на стене. И парочка виниловых дисков рядом с плакатом тоже вполне заманчивая.
Девушка хмыкнула:
— Странные вы. Не знаю, что конкретно произошло, но не мог же этот черт так накосячить? В любом случае… — Девушка с силой придавила добрый остаток сигареты в пепельнице, как будто разговор отбил у нее желание травиться. — Надеюсь, вы скорее со всем разберетесь. Он буквально убивался все последние дни. Я бы не хотела это еще раз увидеть.
— Ты хочешь вызвать во мне жалость? — Искоса посмотрела я на рыжую.
Та удивленно посмотрела на меня:
— Жалость? — Она чуть хохотнула, будто я сказала какую-то шутку века. — Жалость к Хантеру? Поверь, детка, если я что-то знаю о Арчи, так то, что этому парню не нужна жалость.
— Тогда к чему разговор о его страданиях?
— Так… Мысли вслух. — Девушка прищурилась, как кошка и внезапно спросила, с ленцой в голосе: — Хочешь, еще помыслю? Сегодня я щедра и брежу за «бесплатно».
Я не понимала, к чему она ведет. Хитрая и рыжая лисица явно что-то задумала, но соблазн узнать что-то про Арчи был слишком велик. Я сделала бесстрастное выражение лица и, подняв стакан, глотнула колы. Затем посмотрела на нее и, пожав плечами, улыбнулась:
— Бредь на здоровье, если хочешь. — Вот так. Если хочешь. Не я этого хочу, окей?
— Ваши отношения с Хантером — тайна за семью печатями. Если думаешь, что он, завалив в постель девочку из богатых и знаменитых, стал хвалиться направо и налево — ошибаешься. Я клещами из него вырвать твое имя не могла.
Первым порывом было спросить, откуда она знает, что он «завалил девочку в постель»? Но это было бы признанием ее догадки, в случае, если это она. Поэтому я молча сделала еще один глоток колы. В ней растаяло слишком много льда и напиток был не таким насыщенным. А мне бы не помешала вся та гадость его состава, как источник дополнительной энергии.
Рыжая побарабанила пальцами с бежевыми ногтями по столу, затем продолжила:
— Вообще, тебя Лукас сдал, по большому секрету. Когда мы завалились на его квартиру ночью, он сказал мне, кого встретил утром. Но, уверена, только мне. И то, он случайно сказал, потому что мы оба работаем в отеле твоего отца и это пришлось к месту.
— Вот как? Я спрашивала у Лукаса о его работе, но он ловко ушел от ответа. — Вспомнила я «то самое утро» в квартире, снимаемой парнями.
— Ну, наверное, не захотел, чтобы его снова уволили.
Я удивленно посмотрела на девушку:
— Снова? За что?
— А кто вас разберет, власть имеющих? В последний раз его выкинули из бара «Вавилон», когда он стал свидетелем того, как сын владельца заведения попытался изнасиловать официантку. Совпадение, считаешь?
— Но я бы никогда и ничего…
Рыжая поморщилась и махнула в мою сторону рукой. И да, я замолчала. Потому что поняла. Я сама знала и видела, как, порой, работает система в этом мире. Мире, к которому я приписывала себя долгое время. Наверное, у Лукаса были причины опасаться.
— Поговорим о кучеряшке позже. — Девушка оглянулась назад, выискивая глазами парней, но, не обнаружив, снова повернулась ко мне: — Я вот что хочу сказать. Хантер не так давно появился в моей жизни, но за это время он стал мне как брат. Именно так, не меньше. Этому способствовали некоторые… Обстоятельства. Да не суть. Еще я поняла, что он отличный парень с глобальными проблемами в голове. И, конечно же, у любой болезни есть панацея. Я считала, что это ты, если честно.
Девушка посмотрела на меня, будто ожидая, что я признаюсь в том, что лечила Арчи антибиотиками:
— Не совсем понимаю тебя. Дело в том, что мне Арчи показывал только лучшие стороны. И на свиданиях я не думала, что надо вызывать «скорую».
— Вижу, что не понимаешь…
— К чему ты ведешь?
— К тому, что Хантер действительно изменился. Из-за тебя или для тебя — понятия не имею. Но он, черт возьми, был счастливым человеком. Ну, до момента вашего разрыва. Так что если ты считаешь его не достойным себя, или он сам тебя умудрился смертельно обидеть, или есть еще какая-то причина: не надо водить его за нос. Давать ложную надежду, сидя сейчас здесь в этом платье с голой спиной и позволяя чмокать себя в лобик, делая оленьи глазки. Он достоин прямоты. И знаешь что? Он много чего достоин, Прей. Например, счастья. Гораздо больше, чем многие из твоих друзей.
Любовь к Арчи (Как к другу, или парню? Мне казалось, первый вариант), сочеталась в Аманде с ненавистью ко всем, кто имеет деньги. Это было странно, мерить нас под одну гребенку. Тем более, что не смотря на некоторые выпады, я чувствовала, что она не желает мне зла. Но, вспомнив историю Лукаса, я задумалась, а нет ли у этой рыжей красотки подобной истории? Истории, из-за которой она злится на тех, кто ценит власть и деньги больше, чем чужие чувства?