Хант молчал, я выжидательно уставилась на него, будто надеясь, что он действительно знает ответ на этот нелепый вопрос. Затем совершенно серьезно произнес:
— Я тебе не говорил, но моя пробабка по отцовской линии была ведьмой… И вот, когда я родился…
— Ох, иди ты! — Бросила я гневно, перебивая очередной поток бреда. — Знаешь что? Серьезный обаятельный Хант нравился мне больше.
— Он все еще здесь, Вея. — Парень указал пальцем на свой висок. — Мы все здесь и все для тебя.
Я раздраженно фыркнула и отвернулась к окну, игнорируя то, что даже в нем я вижу отражение парня. Из динамиков все еще доносился голос диктора, призывающего нас не спать, а наслаждаться жизнью, в эту прекрасную ночь.
— Я не делаю ничего. — Услышала я его голос, после продолжительной тишины. — Все делаешь лишь ты сама. Просто ты мне веришь, что бы ты не говорила вслух. Глубоко в своей душе ты полностью доверяешь мне, а значит в такие… Сложные моменты, ты полагаешься на меня. И я больше не заставлю тебя усомниться в себе, Вея. Ты теперь никогда не будешь одна, просто позволь мне и дальше быть для тебя опорой. Во всем.
Была в его словах правда. Я, как мотылек летела за его словами и его поддержкой. Но его убежденность, его вера в то, что он знает меня лучше, чем я сама, заставила меня снова вспениться. Полностью доверяю? Абсолютно верю? Ох, нет… Не может быть.
— А может, это просто привычка? — Отозвалась я. — Я будто привыкла за эти пару месяцев к твоей поддержке, не спорю. Я привыкла доверять тебе себя. Со всеми страхами и проблемами, надеждами и мечтами… Ты меня как животное дикое прикормил. И теперь эта привычка не хочет так просто уходить. Но я с этим как-нибудь разберусь.
Лицо Хант будто окаменело: ресницы чуть опустились, из-за прищура глаз, губы сжались и скулы проступили отчетливее.
— Привычка? Приручил, значит? Ну, что же… Как говорят: «Мы в ответе за тех, кого приручили». — Он отвернулся от дороги и глянул на меня прямо, без тени улыбки, не давая шанса отвести взгляд: — И я в ответе за свою розу.*
Хант отвернулся, освобождая меня от оков своего взгляда. Мои же глаза невольно скользнули к шее парня. Туда, где расцвела роза.
*Бонни Паркер и Клайд Бэрроу — знаменитый на весь мир американские грабители, действовавшие во времена Великой депрессии.
*Премия Дарвина (Darwin Awards) — виртуальная премия, которая каждый год присуждается людям, который погибли очень глупым способом, или же потеряли способность иметь детей. То есть, эти лица не внесут вклад в генофонд человечества, улучшив его.
*Цитата полностью: «-Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты
навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу». Из книги (французской сказки для взрослых) «Маленький принц» (французский писатель — Антуан де Сент-Экзюпери).
Глава 27. Принцесса, охотник и король (шут)
Вивея Прей
Я была практически счастлива, когда наша машина въехала на уже знакомую улицу. Остаток дороги прошел в каком-то напряжении, царившем между нами и искрящемся в воздухе. Арчи как будто усиленно думал о чем-то. Периодически его руки сжимали руль с такой силой, что я ожидала увидеть на коже отметки в форме пальцев. Интересно, можно ли оставить руль на память, или это «клинический случай»?
Я тоже чувствовала себя мерзко, как будто весь настрой ночи: азартной, ходящей по краю, местами нежной и игривой, испарился из-за меня. Хотя почему «как будто?». И должна ли я переживать, если все равно решила поставить между нами точку?
Мы припарковались рядом с новенькой черной BMW. Симпатичная, конечно, но рядом с нашей Bentley автомобиль смотрелся, как лакричная конфетка, рядом с элитным трюфелем. На заметку: никто не любит лакрицу. Вы любите? Напомните дать номерок своего психотерапевта. А лучше всех.
Из толпы людей, встречающих нас у клуба, сразу выскочила знакомая голова в красной бейсболке. Голова с телом, разумеется.
Лукас выглядел восхищенным и возбужденным. Он пару раз похлопал машину по капоту, и как щенок, оббежал ее вокруг. Честное слово, я ждала, что он поднимет ногу и пометит колесо…
— Ох-ре-неть! — По слогам отчеканил парень и метнулся к Ханту, который уже успел заглушить мотор и выйти из машины. Теперь я ждала, что у Лукаса появится хвост, которым он будет махать, повизгивая.
Я не знала, стоит ли мне выходить из машины на глазах всех этих людей. Но Арчи решил за меня. Не смотря на долгое молчание между нами, он обогнул автомобиль, и, открыв пассажирскую дверь, подал мне руку.
И я взяла ее. В сотый раз за этот вечер.
Снова люди снимали. Теперь понятно зачем: публиковать свежие новости о любимчике. Я не сомневалась в том, что Хантер имеет свой фан-клуб, процентов на 80 % состоящий из женского пола.
Я искоса посмотрела на ближайших к нам людей и сразу поймала к себе парочку взглядов. Как заинтересованных, так и откровенно желающих мне споткнуться и сломать себе шею.
Когда я выбралась из машины и Арчи захлопнул дверь, то сразу потянула на себя руку, в уверенности, что акт вежливости закончен. Но Хант лишь сильнее сжал мою ладонь в своей, не давая мне и шанса на то, чтобы продолжить наш путь в одиночку. Более того, он притянул меня к себе, ближе, не считая нужным объяснять свои действия.
— Вот это да! Где вы ее нарыли? Смотались в Швейцарию и угнали прямо с Женевского автосалона?*
— Можно и так сказать.
— А что потом будет с этими автомобилями? — Спросила я, осматривая авто, стоящие вблизи нас. Мне кажется, или эта серебряная машина мне знакома?
— Думаю, большую часть найдут завтра утром. — Сказал Лукас, зачем-то нагибаясь и смотря на шину нашего автомобиля.
— То есть их вернут владельцам? — Воодушевилась я.
Лукас и Арчи переглянулись, в глазах первого я увидела откровенное желание засмеяться.
— Ага, вернут. — Также голосом, в котором отчетливо прослеживался невысказанный смех, ответил Хант. — С коробкой пончиков и запиской: «Простите, что одолжил ваше авто, я больше так не буду. Угощайтесь булочками!».
Лукас откровенно ржал, я же раздраженно наблюдала за этими клоунами:
— А серьезно отвечать на вопросы вы умеете?
— Прости их, ребенок. — Привлек меня чуть хрипловатый голос Аманды. — Но иногда твои предположения такие наивные, что без смеха никак. Автомобили либо сдадут на запчасти, либо красиво подадут для утренней сводки новостей. Например, аккуратно поставят в Центральный фонтан, или все припаркуют у главного полицейского участка. Мы тут большие оригиналы, на самом деле.
— О-оу. — Протянула я. Всё происходящее, которое местные явно считали чувством юмора, ввергало меня в шок.
Я посмотрела на рыжую, в руках которой снова загорелся красный огонек зажигалки. Прикурив, она поймала мой взгляд, а затем выразительно посмотрела на наши сплетённые руки. Глаза, с шикарными черными стрелочками, чуть сощурились. Да-да, нельзя давать Ханту повод, я помню. Но разве это я виновата?
«А кто же еще?» — Ехидно пропело подсознание, почему-то сейчас голосом Аманды. Отлично, оно вообще бывает на моей стороне?
Лукас, говоря что-то на языке парней про привод и подвеску авто, пронесся мимо девушки и, на ходу зацепив пальцами ее сигарету, кинул на асфальт, затушив носом красного кроссовка. Он сделал это легко и профессионально, даже не глянув в ее сторону.
Девушка сверкнула глазами, явно насылая на кудрявую голову проклятия, но промолчала. Очевидно, эта война длится уже давно. Интересно, а сама она не видит некого сходства в ситуациях? Ведь Лукас явно к ней неравнодушен.
— Ого-го! Кажется, я вижу победителя! Ха-а-антер! Кто бы сомневался! — Сквозь толпу, которая расступилась перед ним, как море перед Моисеем, пробрался Грейсон. В руках у него была смена микрофона: бело-синий рупор. Очевидно, говорить как простой смертный, он не мог. — Сегодня все справились на удивление быстро, знал бы, что задание такое легкое — не пускал бы в эфир.
— Все вернулись? — Спросил Хант.