Мама в каком-то отчаянном жесте заломила руки, а затем запустила их в свои волосы.
Понимала ли я? Конечно, понимала. Как никто другой. Но в тоже время я осознавала, что прием — это не выход. Это лишь возможность еще глубже зарыть нас в череду сплетен.
— А отец… Он же баллотируется осенью на пост мэра. И если ты хочешь его поддержать, то должна понять…
— Нет. Я не смогу. — Сказала я, замотав головой.
— Это не обсуждается. — Неожиданно резко «отрезала» мама, резко вставая с кровати. — Праздник состоится. И ты будешь там. Как и все представили Санта-Луи.
— Но мама!
— Никаких «но». — Мама подошла ко мне и взяла лицо в ладони. Прикосновения ее ухоженных рук были нежными, только вот слова били наотмашь. — Я уже начала подготовку и очень надеюсь, что ты примешь в ней участие. Я сказала тебе заранее, чтобы ты свыклась с этой мыслью, и она не стала для тебя очередным стрессом. И поверь, я бы не стала так поступать, если бы это могло принести тебе зло и вред. Я говорила с психотерапевтом и не только с ней… И поняла, что ты готова. Ты гуляешь, ездишь на материк, на концерты и праздники… Ты выдержишь это, ради нас всех.
Я молча взирала на нее, не находя в себе больше слов. Что я скажу? О том, что я уже совершеннолетняя, и мама мне не указ? Бред. Передо мной была моя мать, а не соседка, чтобы кидаться бесполезными подростковыми угрозами вроде как «сбежать из дома».
— И да… — Мама провела большим пальцем по моим шрамам. — От этого мы тоже избавимся. На следующей неделе. Не переживай, все успеет зажить. Современная эстетическая медицина творит чудеса, а твой доктор, мистер Скрау, вовсе волшебник. Замечательные рекомендации и отличное портфолио, я видела фотографии «до и после» удаления рубцов и шрамов — потрясающий эффект.
Она мягко мне улыбнулась, будто не сказала только что того, что разрывает мое сердце и, поцеловав в лоб, вышла из комнаты, затворив за собой дверь.
Я пару секунд стояла в оцепенении, не понимая, что произошло? Ущипнуть себя? Ведь это наверняка один из тех дурных кошмаров, что пугали меня ночами, но принявший новый сюжет… Или лучше сразу ударить себя по лицу, чтобы наверняка?
Но нет, я не сделала этого. Зато я с диким ревом схватила кубок за первое место по конкуру и с размаху вмазала им по двери. Не помогло. Совсем не помогло. Может, попробовать еще на одной награде?
Глава 16. Ты — моя гавань
Я едва ли не сбила Арчи с ног, когда врезалась в его грудь и спрятала в ней лицо. Он был первым человеком, кому я позвонила после разговора с матерью, и, осознав, что если я останусь дома, то моя комната потонет в черепках от статуэток и кубков. Да, бить вещи — не самый мой умный поступок, но и на курсы контроля гнева меня никто не приглашал.
— Хэй, Вея… — Руки парня мигом прижали меня, окутывая уже едва ли не родным теплом и заскользили по спине, успокаивающе поглаживая. — Что случилось? По телефону ты говорила так сбивчиво и непонятно, что я всерьез испугался… И если честно, я все еще до черта перепуган, говори что с тобой и кому мне начистить зад!
Не выдержав, я рассмеялась и подняла глаза на ворчащего парня:
— Ты готов «начистить зад» моим родителям? — Уточнила я, скептически приподняв бровь.
Хант явно смутился:
— Ох, так значит? — Одна его рука перестала меня обнимать и взъерошила темные волосы парня. — Нет, на самом деле я надеялся, что познакомлюсь с ними когда-нибудь, но не в таких обстоятельствах. В этом плане я приверженец старых традиций.
— Традиции знакомства с семьей, а такие есть? Или это снова английские замашки?
— Конечно, есть! Ну, там, семейный ужин. Цветы маме, бутылка элитного алкоголя папе… «Да, сэр», «нет, мэм», «безусловно, ваша дочь будет девственницей до свадьбы, сэр, уберите от моего виска пистолет, пожалуйста».
Я снова расхохоталась, выгибаясь в руках парня, чтобы лучше видеть его лицо. В очередной раз, всматриваясь в глаза, цвета шоколада, я подумала, какое счастье, что он у меня есть.
Снова мне вспомнились приятные моменты рядом с парнем, о которых, как мне кажется, можно рассказывать даже детям, как о проявлении настоящей заботы и любви. И внукам. И правнукам, если доживу, конечно.
Например, буквально три дня назад Арчи снова потащил меня на материк. Куда бы вы думали? В музей камней! Кроме шуток! Я была в полном ауте, когда он с гордостью остановился перед зданием с серыми колоннами и стендом, оповещающим, что внутри нас ждет «путешествие в мир камней и кристаллов со всего света». Но я не успела усомниться в адекватности Ханта, когда он уж оплатил билеты и повел меня через множество залов, даже не обращая внимания на экспонаты. Которые, надо сказать, были весьма красивыми.
Лишь дойдя до большого зала с камнями вулканического происхождения, он остановился. Я тогда с удивлением оглянулась, пытаясь понять, что именно так привлекло Арчи. Рядом с нами для группы туристов монотонно и чуть гнусаво вещал экскурсовод:
— Вулканические камни всегда связывали с поверьями, ведь они буквально были низвергнуты с самых недр земли огнем вулканов. Вулканов люди боялись, в некоторых народах и вовсе обожествляли. Поэтому им часто приписывали мистические свойства…
От «так себе экскурсовода», который, казалось, вот-вот мог заснуть в середине монолога, меня снова отвлек Арчи.
— Иди сюда. Помнишь, что я сказал тебе о внутренней красоте? Настоящей красоте. Которую можно увидеть лишь посмотрев глубже, чем оболочка.
Я чуть порозовела и кивнула, конечно, я помнила. Когда в очередной раз я едва ли не психанула, услышав от прохожих девчонок что-то в стиле «и что этот красавчик в ней нашел», Хант сделал все, чтобы я поверила в свою особенность. И я поверила. Точнее я верила в него и его слова, что не смотря на все мои «шипы», он видит меня, настоящую. И я прекрасна. Для него. И этого мне было достаточно.
— А теперь смотри сюда. — Британец ткнул пальцем на одну из открытых витрин, указав на черный камушек, с трещиной посередине. Он был похож на уголь, цветом как мои волосы. — Раскрой его, это можно. — Уверил меня Хант.
Я, недолго думая, взяла камень и, раскрыв его, ахнула.
— Это аметистовая жеода. И она просто невероятно похожа на твои глаза. И на тебя тоже.
В моих руках оказались две половинки потрясающе красивого камня, переливающегося разными оттенками фиолетового. Я как будто держала космос. И все это волшебство скрывалось за черной коркой. Как я за своими волосами.
— А теперь еще более интересное, пошли… — Арчи не дал мне всю жизнь любоваться камнем и уже потянул в еще один маленький зал.
Теперь казалось, что я попала в пещеру из волшебной сказки: разные красивые камни, только большие, стояли у стен. Я зачарованно огляделась и нашла его: продолговатый и огромный, выше меня, фиолетовый экспонат стоял на почетном месте. Я подошла к нему и, протянув руку, дотронулась до красивейших кристаллов аметиста. Кажется, Хант меня фотографировал, но на этот раз я даже не возражала.
Снова вспомнив этот день, ни раз прокручиваемый в моей голове, я расплылась в очередной счастливой улыбке.
— Ну, вот ты и улыбаешься. — Сказал парень с теплотой в голосе.
Арчи наклонился и коротко поцеловал меня в кончик носа:
— Пойдем, поедим у Бэна, и ты расскажешь, что тебя так расстроило. Надеюсь, это лечится большой порцией мороженного и кофе?
— Все в этом мире лечится мороженным и кофе. — Убедила я парня и хитро улыбнулась: — А еще поцелуями.
— Ну, этого лекарства у меня для тебя очень много. — С серьезным видом уверил меня Хант и в доказательство закрепил на губах мягкий поцелуй.
Я разве что не заурчала от удовольствия, как кошка, которую почесали за ушком. Кажется, я полностью поняла значение фразы «конфетно-букетный период» отношений. И нет, как оказалось, это вовсе не приторные прозвища и розовые сопли, или статусы и посты в стиле люблю-не-могу-знайте-об-этом-все-подписчики-и-те-кто-придет-по-хештагам социальных сетях… Это нежность во взгляде, это постоянные прикосновения и касания рук, это чувства трепета, перед встречей и легкой грусти даже перед кратковременным расставанием. А с Арчи Хантом, это еще и потрясающий коктейль из заботливости, которая, как мне раньше казалось, не присуща парням априори, и исходящей от парня мужской силы, которая оберегала меня от чужих слов, взглядов и, казалось, даже от падения метеорита парень вполне способен меня защитить.