Я прошла мимо пораженного Ханта и спрыгнула с кормы лодки на пляж. Скинув с ног светло-голубые балетки, зарылась пальцами в мягкий песок. Приятно.
Парень проследовал за мной, чуть откашлявшись и лишь затем произнеся:
— Что ж… Жаль, что пропустили закат, но у меня есть пара… Идей…
Заминка в речи парня заставила меня улыбнуться. Кажется, он наконец понял, что балетки — не единственная часть гардероба, которую я хочу с себя снять. Я ловко расстегнула пуговицу сзади и стянула с себя легкое кружевное платье, белоснежного цвета, кинув его к балеткам и остальным вещам, что мы с парнем прихватили с собой.
Оставшись в одном белье, я почувствовала, как холодный воздух обдувает мою кожу, заставляя ее покрыться маленькими пупырышками. Я даже спиной чувствовала взгляд Ханта, скользящий по моему телу. Затем я потянулась к застежке бюстгальтера и услышала сзади короткий выдох:
— Вея, ты правда считаешь, что я смогу держать в руках фотоаппарат если ты продолжишь?
Я оглянулась через плечо, с выражением крайнего изумления на лице:
— А что, разве вы не профессионал своего дела, мистер Хант? И не вы ли обещали мне фотосессию в стиле «ню»?
Взгляд, которым одарил меня англичанин, не сулил ничего хорошего. И мне это понравилось.
— Раздевайся. — Произнес он, не прерывая зрительного контакта. Я сглотнула, но ни чем не выдала волнения. Разве что пальцы внезапно отказались меня слушаться, путаясь в застежке. Заметив это, Хант с усмешкой произнес: — Или тебе помочь?
— А это входило в твои обязанности с моделями? — Спросила я.
— Я не хотел ни одну из натурщиц. Раньше. — Предельно честно ответил Хант, заставляя мои пальцы и вовсе мелко подрагивать.
В долю секунды он оказался рядом. Я ощутила, как мужские руки нежно касаются моей кожи, чуть оттягивая застежку одного из немногих элементов одежды, скрывающих мое тело.
Его пальцы, впрочем, не остановились на этом. Теплая, нет, обжигающе горячая рука парня прочертила линию моего позвоночника до самых тазовых косточек:
— В свете луны твоя спина похожа на скульптуру. — Услышала я.
— Это хорошо? — Выдохнула я в ответ, полностью сконцентрировавшись на ощущениях от пальцев Арчи, все еще невесомо порхающих по моей спине.
— Прекрасно. Стой так. — Я замерла и услышала, как Хант сделал пару шагов назад и следом за этим серию снимков. — Повернись в пол оборота. — Попросил он и я послушалась, радуясь, что мою грудь прикрывали волосы.
Первая вспышка стала для меня неожиданностью, не смотря на то, что я бросила все силы, чтобы быть готовой к кадру.
— Расслабься. — Мягкий тембр заставил меня открыть глаза, которые я, оказывается, прищурила.
Сделав еще несколько кадров, парень пролистал снимки на фотоаппарате, а затем задумчиво посмотрел на меня. Я буквально увидела, как в его глаза загорелись «лампочки» новых идей. А затем он стал… Раздеваться.
— Ты что делаешь? — Тихо спросила я. Конечно, я сама затеяла это, но…
— Хочу, чтобы ты была в ней. — Арчи протянул мне свою белую рубашку.
Что я почувствовала в этот момент? Облегчение. Я хотела быть игривой и смелой, но явно переоценила себя. И самое интересное, я понимала, что не внутренний стыд парня (такого мифического зверя в Ханте вообще не жило) или неуверенность в своих силах сделать обнаженные фотографии, а именно переживание за меня заставили его… Скажем так, поменять концепцию. Не дав довести затею до конца, он проявил инициативу, вытащив меня из собственной ошибки, совершенной под влиянием момента.
И почему я всегда делала рядом с ним что-то подобное? Не знаю. Но когда Хант был близко, я ощущала себя, как под действием алкоголя. Уж ни глаза ли, которые на солнце имели оттенок хорошего виски, тому виной? В любом случае, мне всегда хотелось совершить что-то дикое. И это обязательно должно было быть связано с ним.
Я накинула на плечи рубашку, достающую до середины бедра. Ткань была легкой, но еще немного теплой от тела парня. И пахла она Арчи.
— Не застегивай. — Последовала очередная команда от парня.
Я бросила на него взгляд, и заметила, как поменялось выражение лица парня. Было в нем что-то уверенное, решительное и одновременно азартное. А он умеет включать профессионала, определенно.
Процесс увлекал меня. Хант был подобен дирижеру. Нет, он был музыкантом, а я — его инструментом. Арчи точно знал, как меня настроить на верный лад и что сказать.
Щелк.
Вспышка, яркая, ослепляющая. И освещающая меня перед Арчи целиком. Судорожный, неуверенный вдох. Во что я ввязалась? Но этот горящий взгляд… Который хочется ощущать. Из-за которого не хочется останавливаться.
Щелк.
И уверенный, низкий голос.
— Отлично, Вея…
Щелк.
Раскрепощение. Все больше и больше. Нет судорожных вдохов, есть свободное дыхание, искренняя улыбка. Смех, когда он шутит. Желание нравится. Желание соблазнять.
Щелк.
Освобождение. От проблем, от негативных эмоций, от скопившейся злости, боли, напряжений, обид. Все это осталось в прошлом. И как же глупы все те толпы дипломированных психотерапевтов, выписывающие мне тонны таблеток. Несчетное количество пузырьков «от нарушений сна», «от депрессии», «от нервной возбудимости», «от…»… Тысячи «от» можно было заменить одним, блин, англичанином. Вот и не верь в импортные «лекарства».
Щелк.
А еще обнажение. Да, я обнажена. И нет, дело не в том, сколько на мне ткани, дело в моей душе. Арчи видит ее. Через объектив фотокамеры. Он все видит.
Щелк.
Я вскидывала руки вверх и тянулась, эротично выгибая спину. Мои пальцы перебирали длинные волосы, чуть спутанные из-за легкого морского ветра. Я обхватывала себя руками, в попытке защититься от соленых брызг. Я игриво припускала рубашку, обнажая спину. Я ходила вдоль линии прибоя, позволяя ветру играть с волосами и полами рубашки парня. Я входила в воду, а тонкая ткань прилипала к телу, мигом становясь прозрачной. Волны врезались в ближние скалы, заставляя меня визжать и смеяться. И с каждой новой вспышкой я чувствовала себя… Красивой. Живой.
— Думаю, хватит. — Изрек Арчи когда прошло… А сколько прошло времени? Десять минут? Час? Или скоро вообще рассвет?
— А я только разошлась! — Пылко крикнула я в ответ и вскинула ногу из воды, так, чтобы обдать парня брызгами.
— Да, но тебе холодно. Так что выплывай, ундина*. Я разведу костер.
Я фыркнула. А он вообще умеет спрашивать? Например, холодно ли мне и хочу ли я выйти из воды? Нет же: «тебе холодно, давай сюда, быстро».
*****
Яркие искры танцевали в пламени костра, поднимаясь вверх и кружа в воздухе. Я, укутанная в плед, стащенный из квартиры Ханта, следила за ними. По телу растекалось тепло и умиротворение. И да, брюнет был прав, я очень замерзла. Поэтому, когда в моих руках оказалась крышка от небольшого термоса с горячим чаем, я посмотрела на Арчи с таким обожанием, что он засмеялся.
— И что ты теперь скажешь? Кто был прав?
— Ладно, признаю. Взять с собой походную экипировку — отличная идея. Но кто же знал, что…
— Что ты решишь устроить себе ночную фотосессию? Думаю, даже ты об этом не догадывалась. — Хитро улыбнулся парень, как всегда сканируя мои мысли.
Я хмыкнула, не желая опять признавать его правоту. Уткнулась в импровизированную чашку, пытаясь сделать глоток и не обжечь губы, язык и десна. Походная посудина Ханта была маленькой, да удаленькой: тепло держала исправно.
— Когда-то я мечтала, чтобы папа выкупил этот участок земли и построил тут летний домик. Маленький такой. И мы бы с подругами жили тут. — Я смотрела на море, которое скалилось своими каменными глыбами, то ли улыбаясь, то ли усмехаясь моим мыслям.
— Ну, обычно девочки мечтают о розовом пони. Так что твое желание еще не из жанра «фантастика».
— А что ты? Всегда хотел быть фотографом?
— Нет, в моих мечтах тоже было место пиратам и прочим мальчишеским фантазиям.