Парень выразительно хмыкнул. Оттолкнувшись спиной от двери, прошел вглубь комнаты. Ближе ко мне. Идея оторвать его от своего места стала казаться мне не такой хорошей, потому что дышать стало сложнее. От боли.
— Я не знаю, с чего лучше начать…
— О, начни с того момента, как ты докатился до жизни жиголо. Очень интересно. — Хант помрачнел, но я не унималась: — Когда станешь знаменитым фотографом — обязательно включи этот момент в свою биографию. Читательницы обалдеют! И потом, ты говорил, что в твоей истории все скучно и обыденно, а тут такой материал для экшена! Как ты ходил на свидания с нелюдимой девчонкой-фриком, чтобы заработать на фотогалерею. Надеюсь, кстати, что родители не поскупились, потому что играл ты отменно. Серьезно. А я то думала, как ты умудряешься говорить то, что хочется слышать? А ты работал по сценарию! Фантастика! Ох, и еще одно: они тебе платили за секс со мной? Мне просто интересно, кто в таком случае шлюха: я или ты? Потому что если…
Удар в стену, смежную между спальнями парней, заставил меня прервать тираду и зажмуриться. Настолько гулким и неожиданным он оказался. А затем еще. И еще. И еще один чертов удар! Кажется, с той стороны что-то с грохотом упало на пол¸ а я так и стояла зажмурившись.
Когда звуки разрушения кончились, я открыла глаза и увидела Ханта, сжимающего кулак и все еще державшего предплечье прижатым к стене. Я даже присмотрелась к месту удара: нет ли там чертовой дыры?
— Ты все сказала? — Произнес холодный голос. Кажется, все силы парня уходили на то, чтобы контролировать гнев. Слова он пропускал сквозь зубы, и я видела, как ходуном ходит его грудная клетка.
Страха во мне не было. То, как зол был Хант, вызвало во мне злорадную волну удовольствия. Что-то садистское во мне вскинуло голову, как змея, наблюдая за тем, как темнею его глаза. Как я заставлю их темнеть.
— Вообще-то, я только начала. — Лениво произнесла я, прежде чем сесть на стул перед компьютерным столом. — Но если тебе есть что добавить…
— О. Мне есть, что добавить, Вея. Но не все из этого тебе понравится.
Не выдержав, я захохотала:
— А что в этой ситуации мне вообще может нравится, Арчи?! Не пугай меня, не выйдет. Хуже не будет.
И тут взгляд Ханта изменился, как будто он… Жалел меня? Как будто его слова действительно могли сделать еще хуже. Это напугало меня гораздо больше вспышки гнева парня. Я почувствовала холод, бежавший по позвоночнику. А ветер, вновь всколыхнувший штору, добавил свою лепту, лизнув мои голые ноги и влажную шею.
Арчи устало потер лицо и, пройдя вперед, неожиданно упал на пол, прямо перед моими ногами. Он не делал попыток коснуться меня, но все же я откатилась на колесиках компьютерного стула чуть назад, упираясь его спинкой в стол.
— Я не жду, что ты сразу мне поверишь…
— То есть ты ожидаешь, что я поверю тебе чуть позже? Святая простота… — Не выдержала я, но Хант проигнорировал мой выпад.
— Все, что касается твоего отца — правда. Я предложил твоим родителям свои услуги, в качестве… Партнера для тебя. Человека, который сможет вывести тебя из зоны комфорта. К тому времени они испробовали столько средств, и так отчаялись, что готовы были поверить в любые мои доводы. Поэтому, тебе не стоит злиться на них. Они думали, что делают как лучше. А я умею убеждать.
Ох. Вот уж в этом я ничуть не сомневалась. Но, подождите…
— То есть ты сам пришел к моим родителям?
— Именно.
О том, как мои родители нашли Арчи, я, конечно, не задумывалась. Но наверное я представила бы себе сайт с особыми услугами. Какое-нибудь злачное агентство, а может найденную в кабинете психотерапевта брошюру, или того же психотерапевта, предлагающего им (В шикарном, обитом кожей чуть ли не до потолка кабинете, новый «чудо-способ» спасти меня)… Но то, чтобы они поверили парню, пришедшему с улицы, пусть и с английским акцентом… Немыслимо! Они бы никогда…
«А я умею убеждать». Впрочем, может «никогда» — слишком сильное слово. Я вспомнила морщины матери, появившиеся за год и ее взгляд, коим она провожала меня в мою комнату. Может, даже убеждать их сильно и не пришлось.
— И да, ты полностью права, что сначала я играл свою роль. Но поверь… Позже, все изменилось.
Я не смогла сдержать глупого смешка:
— Ты чертово клише, Хант.
— Клише? А может — это реальная жизнь? Где люди, увы, не влюбляются с первого взгляда, а узнают друг друга, прежде чем рвануть в омут с головой?! Где люди совершают большие ошибки, но опознают их поздно! Я же объясняю: сначала я…
— Остановись, пожалуйста. Ты говоришь как герои фильмов. «Сначала это был спор… Сначала это была игра… Сначала это была шутка, но затем…». Что затем? Ты влюбился в меня, да? — Не смотря на сарказм, которым сочилось каждое мое слово, как ядом, я почувствовала, с какой чудовищно болезненной силой сжалось мое сердце, едва я произнесла слово «влюбился». — Какой эпичный финал, зрители в восторге! Девочки до восемнадцати сморкаются в платки и вытирают тушь. Браво!
Я пару раз лениво хлопнула ладонь об ладонь, имитирую аплодисменты, но тут же убрала руки, крепко сжав их на коленях. Они дрожали.
— Не все сразу. — Ответил Хант, как будто мой концерт его ничуть не трогал. Он все еще сидел на полу и смотрел на меня. В меня. Глубоко. На мои руки, мое лицо. Он будто видел все, что я чувствую на самом деле, и это бесило. — Я узнал тебя.
— Ох, поздравляю.
Не выдержав напряжения от его взгляда, глубокого, искреннего, я встала и снова стала ходить по комнате, поворачиваясь к парню спиной. Не хотела видеть, как он смотрит на меня. Не желала давать ему шанса изучать меня. Влиять на меня.
— С каждым днем, проведенным вместе… — Голос Арчи стал громче и тверже. — С каждым часом я узнавал тебя все лучше и лучше. И знаешь, в чем правда? Я совсем не хотел этого, я не хотел узнавать тебя. Я не хотел понимать тебя, но ты буквально пробиралась под мою кожу. В мои мысли, в мои сны. И когда я думал о тебе… После каждой нашей встречи. Я просто не мог не думать, мысли затягивали меня, и я не спал, все думал и думал. Я закрывал глаза, а там ты. Я засыпал — там тоже ты. Ты была везде, понимаешь?
Понимала ли я? О да, конечно. Легко было представить то, что испытывала сама. На своей шкуре. Но льстить Арчи своим признанием я не собиралась и молчала. Молчала, уставившись в полку перед собой, на которой неровными горками лежали какие-то книги, брошюры, журналы и бесплатные газеты. Я смотрела на них и не видела. Я слушала. Боясь дышать. Боясь поверить.
— Я стал ждать наших встреч, как чего-то особенного, как будто меня затягивало в круговорот. Каждый раз, когда мне удавалось вызвать улыбку на твоем лице или заинтересованный, но все еще опасливый взгляд, я был в таком чертовом восторге, будто… Будто я был дворовый пацан, которому первая девушка школы разрешила понести ее портфель домой.
Так глупо, но я улыбнулась. Фантазия нарисовала мне совсем юного Арчи, мальчика с начальной школы, который идет со мной домой. Черт, какая я дура…
— То, как ты вела себя при людях. Как ты видела мир. Все это вселяло в меня какую-то потребность защищать тебя, оберегать. Мне так этого хотелось. А еще больше я желал вызвать твое доверие. И когда ты наконец стала мне открываться… Я не смог, я просто не смог открыть тебе то, с чего все началось. Я знал, что должен был это сделать. Но я просто не мог взять и причинить тебе боль.
— Бред. — Обратилась я к книге по фотосъемке природы. — Если так, то на что ты рассчитывал? Что наши отношения продолжатся, и я приведу тебя на семейный вечер? А папа с мамой встретят тебя с распростертыми объятиями? Знаешь, у них не такая хреновая память на лица, чтобы не запомнить купленного ими парня.
— Когда все зашло далеко, я пришел к твоему отцу и сказал, что не могу больше это делать. По личным причинам. Он решил, что я выполнил свою часть сделки, ведь к тому времени ты уже… Изменилась. Но для дальнейшего общения с тобой, по его словам, я не гожусь. Думаю, он просто боялся, что я обо всем расскажу тебе, и ты не простишь его. Мы повздорили. Я не знал, что делать дальше, но отказаться от тебя не мог.
— И ты решил продолжать играть? Очень верное решение.