Я сглотнул:
— Но мам, она… — И не смог сказать дальше. Что она? Кто она?
— Я уверена, она особенная, раз смогла влюбить в себя такого, как мой сын. Мы с Камиллой были уверены, что ты обвенчаешься узами брака только со своим фотоаппаратом. Она была бы очень счастлива это слышать, Арчи, как и я.
Глава 21. Группа поддержки или близкие враги
12 августа 2018 года
— Вея, обрати внимание, какие скульптуры. Вея, я же к тебе обращаюсь!
Я нехотя оторвала взгляд от настенных часов, не успев проверить свою теорию. А она была такова: время остановилось.
— Ого. — Сказала я таким тоном, чтобы мама поняла, что ледовые арки, ангелы и прочие творения ремесленников (или кто там занимается сиим делом), для меня вовсе не «ого». И даже не «угу» с натяжкой.
Мама мое «ого» расценила верно и снова вернулась к аркам из живых цветов, отдавая предпочтение им. А жаль с одной стороны. Ледовые арки можно было подплавить и смотреть, как они начинают капать на макияж и прически местных примадонн. Или на спор заставить кого-нибудь их полизать…
Я, мама и одна из организаторов праздников, которых, казалось, был целый полк, и имя очередной я не потрудилась запомнить, уже битых часа два сидели в гостиной и обсуждали стиль праздника. В мельчайших деталях. Когда я говорю в «мельчайших» я имею в виду именно это: от салфеток и формы палочек для канапе, до украшений потолка. Правда, когда я захотела принять более активное участие, и вдохновенно попросила не забыть про фиолетовую туалетную бумагу с гербовым значком Преев на каждом листике — они моей идеи не оценили. Губят талант!
— Может, у вас будут какие-то особые пожелания? — Поинтересовалась та, чье имя вертелось на языке… Вертелось… Вот-вот я… Увы… Нет. Не вспомню.
Я посмотрела на безымянную женщину, не выпускавшую из рук планшета. Каждый раз, когда мы останавливались на каком-то предложении из кипы толстых папок, разбросанных по столу, ее пальцы, с ярко-алыми ногтями, бодро стучали по сенсору. Сейчас же она внимательно взирала на меня, и я не смогла не оценить ее улыбку. Заискивающая, максимально доброжелательная, такая белая, как будто она стирает ее в отбеливателе вместе с бельишком.
Мои губы в ответ также растянулись в медовой улыбке:
— Ох, хорошо, что вы спросили! — Я доверительно наклонилась к ней. — Я хочу официантов карликов.
Длинные ресницы пару раз удивленно хлопнули, губы напрочь застыли в натренированной улыбке. Кажется, шестеренки в ее мозгу пытались сообразить: шучу я или надо срочно подавать объявление о поиске людей определенного роста?
— Карликов? — На всякий случай уточнила она, все также улыбаясь.
— Карликов. Людей небольшого роста. Вы только представьте: они будут лавировать по залу, а гости будут думать, что подносы с закусками передвигаются сами, летая по воздуху! Ну, как вам моя идея?
Неся этот бред, я испытала укол стыда. Мое предложение выглядело чем-то грубым. Нельзя приплетать в этот фарс людей с аномалией роста. Тем более, что я их глубоко уважала. Особенно, после Питера Динклэйджа*, покорившего весь мир (И мое сердце.) своей ролью Тириона в «Игре престолов». Вспомнив, с кем я начала смотреть этот сериал и не успела досмотреть, мое настроение снова упало с отметки «терпимо» до «ниже температуры ледяного озера Коцит*».
— Если ты думаешь, что это смешно… — Взяла дело в свои руки мама.
— Вообще-то да, я считаю, что это действительно было бы забавно. Но… — Я подняла вверх ладони в жесте «сдаюсь». — Если вы со мной не согласны, то что поделать. Я же не профессионал.
— Ты могла бы подойти ко всему этому более ответственно?! — Повысила тон мама, обводя широким жестом стол перед нами. — Ты обещала!
Отдадим ей должное, мое поведение сегодня и правда напоминало грубую и избалованную девчонку. Так что она еще долго терпела.
— Я обещала, что праздник состоится. И он состоится. А вот выбирать кольца для салфеток — это увольте. И вообще, я устала. — Я подскочила на ноги и почувствовала, что сидячее положение действительно заставило тело онеметь. Пришлось даже подвигать шеей и размять затекшую от неподвижности спину. — Так что я пойду в бассейн.
— Бассейн?! Но скоро привезут торты! — Мама бросила взгляд на часы и затем на меня. При этом выглядела она всерьез обескураженной, в стиле: как я могла забыть про ТОРТЫ?!
— Я полностью доверяюсь твоему вкусу, мамочка. И если вы решите посадить на верхний ярус Фредди Крюгера из мастики: я обеими руками «за»! — Бросила я, и, отсалютовав обеим женщинам, быстро вышла из гостиной с чувством, будто пережила апокалипсис.
*****
Я неспешно плавала по бассейну кругами. В основном брассом, реже кроллем и совсем редко переворачиваясь на спину, чтобы отдохнуть. Бассейн на заднем дворе стал моей альтернативой забегам. После того, как я встретила там Арчи Ханта, возвращаться к этой привычке не хотелось. Мысль о том, что он отобрал у меня даже желание бегать, заставляла едва ли не скрежетать зубами.
И не только это. В последнее время я только и делала, что пыталась выкинуть из головы все мысли о нем. Но, как это обычно бывает, мои попытки дают совершенно обратный результат. Мои мысли наполнены образами, запахами и чувствами, которые принес в мою жизнь Арчи. Он как будто находится со мной в одной комнате, когда я ложусь спать, в кухне, когда я пытаюсь сделать вид, что у меня есть аппетит, в бассейне прямо сейчас. Потому что моя кожа пахнет им. Она будет пахнуть им до тех пор, пока я хотя бы не выкину его проклятую футболку, трофей с той ночи, что я провела в его кровати. Но разве я это сделаю? Конечно, нет. Я же дура и душевный мазохист.
Снова поставив себе диагноз, я задержала дыхание и резко нырнула под воду. Мои пальцы ног коснулись холодного дна бассейна, и я широко раздвинула руки, чтобы удержаться в таком положении.
Раз… Два… Три… Десять… Семнадцать…
Тишина вокруг меня успокаивала. Монотонный счет расслаблял. Остаться бы здесь подольше, но мои легкие были иного мнения…
— Уфх… — С громким вдохом я стрелой вылетела из под воды на поверхность, жадно глотнув воздуха.
В ушах зашумело, кажется, я перестаралась.
— Вивея! Тебя не докричаться! — Не смотря на гул в голове, голос Розиты через них прорвался.
Я, удерживаясь на плаву, стерла ладонями капли воды с лица и проморгалась. Не сразу, но определив положение женщины, я подплыла к бортику, облокачиваясь на него руками. Дышать все еще было нелегко, и я ограничилась вопрошающим взглядом, снова убирая с лица лишнюю влагу.
— Ты что, русалка, утопиться удумала? Настолько мама суетой достала?
Я криво усмехнулась:
— Только ты меня понимаешь. Кажется, сейчас у нее по расписанию проба тысячи тортов. А когда она определится со вкусом и решит невероятную дилемму между лимонным курдом в начинке или сливочным крем-чизом, то начнется бой между ярусами и украшениями из глазури…
Розита хмыкнула и чуть поджала губы. Кажется, она расстроилась, что печь торт в мой День рождения мама не доверила ей. Мы все понимали, что на тот пир, что она затеяла, Рози сделать торт не сможет физически. Но ум понимает, а вот сердце женщины затаило обиду. Наверное, я поэтому и вспомнила сейчас о торте, чтобы не только я злилась на маму.
— Ладно, к тебе пришли. Так что давай, вылезай, а то скоро и правда чешуей покроешься.
Я застонала и сделал вид, что снова ухожу под воду, как батискаф.
— О, не-ет… Кто на этот раз?
Я мысленно прикидывала свое расписание, заботливо составленное мамой и разделенное на блоки по датам и цветам. Выбор платья? Прически? Нет, не сегодня… Интересно, а в нем есть выбор белья? Надо пересмотреть планер.
— Подруга твоя. — Бросила Розита и развернулась, намереваясь вернуться во владения на кухне.
Услышав столь нелепое словосочетание, как «подруга моя», я оперлась руками о край бассейна и с силой вытянула половину тела из него, попутно хватая женщину мокрой рукой за голую щиколотку. Та взвизгнула от неожиданности:
— Аа-ах! Тьфу ты, Вея! Вот же бесноватая девчонка! Ты чего творишь?! Чуть ли до инфаркта не довела.