Я вскинула брови:
— Погоди, то есть ты была первая и единственная из тех, кто сказал, что Арчи держит в омуте целый выводок чертей. А теперь ты его защищаешь? Серьезно?
Берри медленно покачала головой и обрисовала тонкими пальцами круг блюдечка:
— Нет. Точнее, не совсем. Просто не надо вешать на него все ярлыки сразу: «предатель», «подлец», а вот тебе сверху еще и «изменщик»… Но это, конечно, не сводит на нет все, что он успел сделать. Просто… — Девушка подняла на меня глаза и уставилась исподлобья, будто ожидала, что я наору на нее или смертельно обижусь. Ей явно трудно давались следующие слова: -
— Позволь дать тебе совет… — Берри откинулась на сидении, пристально посмотрев на меня и добавила: — Даже не один, а набросать парочку, я сегодня щедрая на мудрости.
Я сделала царское движение рукой, улыбнувшись:
— Позволяю, о, мудрейшая из носителей блондинистых локонов.
Берри фыркнула, но, осмелев, все же продолжила:
— Во-первых, не смей хоронить себя в стенах. Опять. Санта-Луи это уже проходил, поэтому ничего нового ты миру не подносишь. А еще, мне это неприятно, потому что Саша точно поползет к тебе, как в башню Рапунцель и будет бросаться грудью на баррикады.
— Берри, твоя ревность…
— Это не ревность! Честное слово, я приняла то, что он считает тебя чем-то вроде сестры, причем возраста начальной школы. Ну, почти приняла. — Я вскинула бровь и Сью смиренной протянула: — О-у-кей, я работаю над этим. Но не сбивай мою мысль.
— Прости-прости, как я могла… Знаю же, с каким трудом ты собираешь слова в мысли и такие длинные предложения. — Шутки, или их подобие — мое оружие. А прямо сейчас, под странным натиском доброты моего врага, я неожиданно почувствовала желание надеть панцирь.
— Когда-нибудь, я тебя задушу и суд меня оправдает. — Едва ли не пропела девушка. — Так вот, Прей, если тебя не волнует то, что ты своим поведением заставляешь переживать окружающих, то… Пожалей себя.
Берри выразительно посмотрела на меня и желание плеваться сарказмом или хотя бы слушать ее, сидя через бетонную стену, а не глаза в глаза, стало очень сильным. Я сжала зубы, ожидая дальнейших нравоучений.
— Да, я представляю как это больно… Хотя нет, я совсем не представляю насколько тебе больно. Произошедшее с тобой… Это… Это чудовищно. И я даже восхищена тем, что ты сейчас все-таки сидишь рядом со мной, смеешься и шутишь, ведь кто знает, может я бы давно загремела в психушку. Но то, что ты делаешь попытки замкнуться в себе и оградиться от мира — плохое лекарство. Тебе сейчас как никогда нужно показать всем, насколько ты сильная. Отцу, матери, Арчибальду и, конечно же, себе.
Перед моими глазами возникла привычная картина: темная комната, единственным источником света в которой является экран компьютера. Вечно незаправленная кровать, на случай, если моя истерика настигнет меня внезапно и мне придется забраться под спасительное одеяло. И потолок со звездами, которые совсем не грели.
Почему-то именно сейчас я посмотрела на себя со стороны. И эта картина заставила меня внутренне поморщиться. Я показалась себе грязной, слабой, недостойной. Я будто жалела себя все эти дни. Как раненный зверь, забралась в свою берлогу и зализывала рану, подвывая и поскуливая от боли и обиды. Но раны имели свойство затягиваться. Да, от них оставались шрамы, но что я не знаю о шрамах?
— А по поводу Арчибальда… — Имя парня, произнесенное Сью, вырвало меня из раздумий. — Да, он поступил подло, недостойно мужчины. Есть ли оправдания его поступку или тому, как долго он молчал? Не знаю. Но зато я точно знаю, что нельзя судить человека, зная лишь часть истории. В конце-концов, все мы совершаем ошибки. Кто-то мелкие пакости, другие — ужасные вещи, приводящие к не менее серьезным последствиям. И Арчи тоже допустил ошибку, осудив тебя за смерть своей сестры, не подумав о том, что из-за этого чувствуешь ты. Но он раскаялся, разве нет? И сама подумай, вы оба потеряли очень близких людей. Он потерял сестру. Это все вышло как… Как совершение убийства в состоянии аффекта, которое не наказывают по всей строгости. Он, как и ты, был под таким эмоциональным прессом, что его поступки — они ужасают, но не удивляют… Понимаешь?
Я кивнула, внимательно слушая девушку.
— А теперь сам совет: не поступай как он, Вивея. Лучше постарайся, просто попробуй взглянуть на все это его глазами. И я не призываю тебя простить его, вовсе нет. Но может, если ты услышишь его и поймешь, тебе самой станет легче.
Между нами повисла тишина. Звуки музыкального клипа из телевизора, шейкера на баре, взбивающего очередной коктейль, отголоски чужих разговоров — все смешалось в один монотонный шум. Слова Берри, каждое ее слово, цепляли меня за живое. И не потому, что она сказала что-то новое, а потому, что все, абсолютно все сказанное ею, уже и так вертелось в моей голове. Да что там в голове, эти мысли вцепились в мое сердце и не собирались отпускать. Мысль о том, что Арчи меня уничтожил не покидала, но его мотив и то, что он, как и я, когда-то, справлялся с горем, пусть таким вот бесчеловечным способом, будто оправдывала его в моих глазах. Она перекрывала мой кислород и заставляя задыхаться.
— Я где-то перегнула? — В голосе девушке появилась неожиданная обеспокоенность.
Я перестала гипнотизировать одну точку на столе и подняла глаза на Берри:
— Нет, я с тобой согласна.
— Оу… Ты что?! — Не поверила своим ушам Сью.
— Я. Полностью. С тобой. Согласна.
Берри пощелкала перед моим лицом пальцами:
— Черт возьми, твое состояние хуже, чем я думала. Может, все-таки позвоним Саше?
Я слабо отмахнулась от ее мельтешащей передо мной руки и улыбнулась:
— Нет, знаешь, ваш дуэт я точно не выдержу. Одной тебя хватило — впечатлений на неделю.
— Но ты явно температуришь!
— Да лучше бы я, правда, подхватила грипп, чем вляпалась во все это. В первом случае, я бы просто смогла вызвать врача и отлежаться в кроватке. А от чувств к Ханту ни таблетки, ни постельный режим не спасут.
— Ну, смотря какой постельный режим ты имеешь в виду.
Берри довольно и пошленько так улыбнулась, но затем улыбка снова сползла с ее лица. Неожиданно, как мне кажется, для нас обеих, блондинка протянула руку через стол и положила ладонь на мои пальцы. Как оказалось, я рвала салфетку на маленькие клочки, даже не замечая этого.
— Хэй. Послушай… Может, все еще образуется?
Я слабо улыбнулась девушке и посмотрела в ее глаза:
— Не в этой серии, Сью. Не в этой.
*****
— Спасибо, что помогла донести пакеты. — Выдохнула я, ставя сумки на пол прихожей.
После кафе Берри заявила, что нам необходим шоппинг. Поскольку поход по магазинам был неизбежен для моих личных целей, я даже не сильно упиралась. Но кто знал, что он выльется не просто в поход, а в настоящий, крестовый. Даже с небольшой битвой, главными участниками которой были Берри и платье последнего размера, в которое она пыталась влезть. К слову, она одержала победу, но какой ценой… Да и я до сих пор не понимала, зачем ей одежда размера «Дюймовочка на диете».
— Не за что. Я бы, конечно, предпочла услуги такси, но… — Девушка развела руками, не утруждаясь тем, чтобы договорить фразу. Впрочем, и так было очевидно: мой страх ко всему, что имеет колеса, ее бесил, и она не стеснялась напоминать мне об этом всю дорогу, шелестя в такт бормотаниям пакетами из местных бутиков.
— Зайдешь? — Я кивнула в сторону гостиной, надеясь, что мама уже разогнала всех тех, кто призван «сделать мой праздник идеальным». Тем более что солнце уже прятало свои лучи за горизонтом, отходя ко сну.
— Конечно, зайду, я даже рассчитываю на стакан холодной воды с лимоном, после такого-то марафона. — Девушка с грустью посмотрела на свои ноги, непривычные к долгим пешим прогулкам.
— Мысли позитивно: все твои калории исчезли, благодаря нашей физической нагрузке. — Посоветовала я.