- Давайте поужинаем вместе, в Редуте мы уж точно провели достаточно времени. По-моему, одно из преимуществ праздника - то, что сегодня в Новом Доме ничего не происходит. Разговор - это что-то новое. По самым скромным подсчетам, сегодня я рассказал вам по меньшей мере пятьдесят оригинальных анекдотов. Я выполнил свой долг. Теперь - очередь шевалье. Вперед, де Боффлер, рассказывайте первый!
- Помню историю, которую однажды рассказал мне князь Сальвински.
- Нет, это уж слишком, никаких этих польских любовных историй в медвежьих углах, если мы будем слушать его истории, пусть уж он приходит к нам.
- Но это очень любопытная история, - слегка оживился шевалье.
- О, все истории таковы, если верить их рассказчикам.
- Думаю, фон Кенигштайн, вы просто не можете себе представить, чтобы историю рассказывал кто-то, кроме вас, - негодующе заявил де Боффлер. Вивиан никогда прежде не слышал, чтобы он говорил так много, и уже начал верить, что этот человек - на самом деле не автомат.
- Давайте послушаем! - сказал Сент-Джордж.
- Это история о польском аристократе, графе имярек - никогда не удается запомнить их зубодробительные фамилии. Ладно, дело вот в чем, - начал рассказ маленький тихий шевалье, который, по-видимому, уже раскаялся в своей дерзости и, сомневаясь в своих силах, решил начать историю с конца. - Однажды этот человек играл в экарте с губернатором Вильно, ставка была пустячная, но, видите ли, у него была ставка с губернатором на тысячу рублей, ставка с секретарем губернатора - не помню точную сумму, скажем, двести пятьдесят рублей, потом он вдруг пошел к жене коменданта, потом перебор с архиепископом Варшавы. Чтобы понять суть этой истории, вы должны четко понимать смысл игры. Понимаете, Сент-Джордж, ставка с губернатором на тысячу рублей, ставка с секретарем губернатора - не помню сумму, скажем, двести пятьдесят рублей, потом он ходит к супруге коменданта, и перебор с архиепископом Варшавы. Получив три предложения, одно - на короля. губернатор выбросил туза, у губернатора уже были тройка и десятка. Когда губернатор вычеркнул короля, архиепископ сделал дополнительную ставку, мошеннически приписав королеву. Граф предложил ставку в четвертый раз. Губернатор отказался. Король на шестерку, королева бита. Губернатор проиграл кроме своей ставки еще и весь майорат, секретарь оплатил свой счет, жена коменданта заложила драгоценности, а архиепископ впал в хандру!
- Боже правый, чт за ферт этот Сальвински!
- Сколько козырей было у губернатора? - спросил Сент-Джордж.
- Три, - ответил шевалье.
- Тогда это невозможно, я не верю в правдивость этой истории, такого не могло быть.
- Прошу прощения, - возразил шевалье, - понимаете, у губернатора был...
- Господи, только не начинайте всю эту волынку снова! - воскликнул барон. - Да уж, если таковы ваши представления об анекдотах, которые следует рассказывать после обеда - по-вашему, они должны быть столь же пикантными, как тост с анчоусом - я никогда больше не буду жаловаться на ваше молчание.
- Это абсолютно правдивая история, - сказал шевалье. - У вас есть колода карт, фон Кенигштайн? Я вам докажу.
- В моем номере таких вещей не водится, - ответил барон.
- Да уж, никогда прежде я не слышал о номере, в котором нет колоды карт, - удивился шевалье. - Я пошлю за колодой в свои апартаменты.
- Вероятно, у Эрншторффа есть колода. Эрншторфф, у вас есть колода карт? Отлично, немедленно их принесите.
Карты принесли, и шевалье снова вступил в сражение, но всё это не могло удовлетворить мистера Сент-Джорджа.
- Видите, была ставка с губернатором и перебор, как я уже говорил, у архиепископа Варшавы.
- Дорогой мой де Боффлер, давайте больше не будем об этом. Если вы хотите сыграть в экарте с Сент-Джорджем, прекрасно, но весь вечер ссориться из-за грубой лжи Сальвински - это уж слишком.
Вы двое можете играть, а я пока поговорю с доном Вивианом, у которого, кстати, сегодня очень грустная мина. Что с вами, друг мой, сегодня вечером я еще не слышал ваш голос, полагаю, вас страшит судьба архиепископа Варшавы?
- Экарте - чертовски скучная игра, - сказал Сент-Джордж, - и много хлопот.