- Надеюсь, вы погостите у него подольше?
- Я не задержусь в Райсенбурге надолго, - ответила юная дама, улыбка сошла с ее лица. - Вы здесь уже давно?
- Почти две недели, приехал я сюда по чистой случайности. Я собирался ехать прямиком в Вену.
- Действительно, в Вену! Что же, я рада, что вы заехали в Райсенбург, не уезжайте сейчас. Вы знаете, что сейчас в Вене не сезон?
- Мне об этом известно, но я - человек столь неугомонный, что никогда не соотношу свои передвижения с действиями других людей.
- Но Райсенбург вы находите приятным?
- Очень. Но я - убежденный скиталец.
- Почему вы такой? - простодушно спросила девушка.
Вивиан был печален, кажется, дама, сама того не ведая, вызвала у него болезненные воспоминания, а она снова попросила его не покидать двор так быстро и выразила надежду, что обстоятельства не помешают ему выполнить ее желание.
- Это даже не зависит от обстоятельств, - сказал Вивиан, - Веление момента - единственный принцип, которым я руководствуюсь, так что я могу уехать сегодня ночью или остаться здесь еще на месяц.
- О, умоляю, останьтесь, - пылко воскликнула собеседница Грея. - Надеюсь, сейчас вы останетесь. Знали бы вы, какое облегчение - разговор с вами, после того, как меня волок в танце кронпринц и кружил в танце фон Зоншпеер! Эх! Я могу лишь вздыхать при мысли об этом скорбном полонезе.
Дама тихо рассмеялась, слова ее, очевидно, были вызваны вовсе не веселым расположением духа. Она снова попросила Вивиана остаться в Райсенбурге хотя бы до ее отъезда. Ее новая просьба была уж вовсе излишней, поскольку обещание было ею получено, как только она сообщила о своем желании, но не в первый раз за этот вечер Вивиан заметил, что его занятная спутница говорит, не осознавая, какое впечатление производит на собеседника.
Молодой граф фон Эберштайн, по его собственным словам, «к сожалению, взял на себя обязательства», и, следовательно, жаждал назначения советником по делам лесного ведомства, но свое назначение он мог получить лишь при благосклонности особы, которую деликатно называл «родственницей премьер-министра». К его огромному удивлению и разочарованию, ему было отказано в этой чести, и «родственница» больше не хотела танцевать, но, вероятно, чувстсвуя необходимость прекратить разговор со своим бывшим партнером по танцам, длившийся необычайно долго, очень обрадовала его сиятельство гофмаршала, заявив, что будет танцевать с князем Максимилианом.
- Это, по меньшей мере, очень любезно со стороны фройлен фон Филипсон.
Маленькому Максу хватило здравого смысла понять, что сегодня вечером танец с прекрасной незнакомкой - почетная обязанность, и теперь он считал себя самым важным человеком в зале, хотя на самом деле был лишь вторым после Эмиля фон Аслингена. Очевидно, в нем боролись врожденные чувства мальчика и приобретенные привычки придворного, что делало его забавным собеседником. Он говорил о Парке и Опере в стиле, достойном молодого графа фон Еберштайна. По его мнению, сегодня вечером мадам Каролина была столь же очаровательна, как обычно, а вот графиня фон З..., напротив, выглядела больной, потом он вспомнил о новом экипаже ее светлости, кстати, о экипажах, что вы думаете о новейшей моде на венгерсую упряжь? Веселая и доброжелательная собеседница вдохновляла мальчика на болтовню, и, осмелев от ее благодушия, он вскоре забыл о ходульных речах и начал взахлеб рассказывать о Туррипарве и своих лошадях, собаках, парке, ружьях и грумах. Станцевав вальс, дама взяла юного князя под руку, и они подошли к герру Бенкендорфу. Он принял ее очень заботливо и отвел к мадам Каролине, которая встала, усадила «родственницу» герра Бенкендорфа рядом с собой и, по-видимому, сказала что-то очень приятное.
ГЛАВА 6
Вивиан обещал мадам Каролине второй урок английского на следующий день после праздника у гофмаршала. Прогресс, которого добилась дама, и талант преподавателя, который проявился у джентльмена на первом уроке, преисполнили Мадам ученического энтузиазма, а Вивиан, по ее оценке, был самым квалифицированным учителем. Страстью мадам Каролины было покровительство: она выявляла скрытый талант и вдохновляла непризнанного гения, раскрывала тайны света неофиту, не знающему человеческую природу, или, короче говоря, была очень мила с теми, кого считала преинтереснейшими людьми - это была ее великая миссия и радость ее существования. Как только ее взгляд упал на Вивиана Грея, она твердо решила оказывать ему покровительство. Его страна, его внешность, романтическая история, связывавшая его со двором - всё это будоражило ее живое воображение. Она угадала его историю, он в одночасье стал героем романа, подробности которого были неопределенны, но, осмелимся предположить, эту неопределенность компенсировало присутствие главного героя. Его вкус и знание литературы довершили дело, мадам Каролина добровольно подпала под действие чар Вивиана Грея. Профессор нижненемецкого языка, чей блестящий гений делал ненужной церемонию бритья, и молчаливый карлик, чья необычная внешность заставляла забыть о его полнейшем идиотизме, импровизатор прозы и южноамериканский дикарь - всех их вытеснил Вивиан Грей.