Когда Грей закончил перевод, Мадам снова пришла в восторг. Баронесса была очарована не меньше, но ничего не сказала. Она казалась взволнованной, побледнела, подняла на Вивиана свои прекрасные глаза - взгляд ее был полон скорби, посмотрела на него серьезно и отошла в противоположный угол комнаты. Несколько мгновений спустя она вернулась на свое место.
- Как жаль, что вы не хотите рассказать мне эту историю, - с пылом серьезности сказала она.
- У меня есть французский перевод, ма бель, красавица моя! - воскликнула мадам Каролина. - Сейчас я хочу задать мистеру Грею несколько вопросов.
И отвела Вивиана в альков.
- Простите, что эта маленькая умилительная дикарка нас потревожила, мне кажется, у нее есть талант, хотя она, несомненно, необразованна. Мы должны сделать для нее всё, что в наших силах. Она совсем ничего не знает о хороших манерах, это забавно, но, по-моему, ей присуща врожденная утонченность. Мы ее быстро отшлифуем. Его королевское величество считает, что к ней необходимо относиться с величайшим вниманием. Как вам известно, Бенкендорф - истинный гений (о премьер-министре мадам Каролина говорила тише, поскольку это была измена по отношению к князю Малой Лилипутии). Страна перед ним в неоплатном долгу. Открою вам тайну: это - его дочь. Во всяком случае, я в этом не сомневаюсь. Бенкендорф когда-то был женат на благородной даме, рано умершей красавице, очень интересная женщина! Его королевское величество ее очень уважал. После этой тяжелой потери премьер-министр стал шутником и воспитал эту очаровательную девушку наиболее странным образом, никто не знает, где. Теперь он счел необходимым привезти ее обратно, очевидно, он растерян. Его королевское величество обратился ко мне. Мои отношения с премьер-министром прежде были несколько натянутыми, но теперь всё наладилось. Я должна сделать для нее всё возможное, и считаю, что ей следует выйти замуж за фон Зоншпеера - он такой же сын Бенкендорфа, как вы, или за молодого Эберштайна, или за молодого Гернсбаха. Мы должны что-то для нее сделать. Вчера вечером я предложила жениться на ней Эмилю фон Аслингену, но он ответил, что, к сожалению, уже привез себе несколько дикарок из Бразилии, так что в ней не нуждается.
Пришел гофмейстер, чтобы сообщить о скором прибытии его королевского величества. Баронесса без стеснения объявила, как ей жаль, что приедет его величество - ведь теперь она не узнает, чем закончилась эта интереснейшая история. Мадам Каролина сделала ей выговор, девушка выслушала ее, не собираясь подчиняться.
В комнату вошел его королевское величество с кронпринцем. Он сердечно приветствовал юную даму, и даже кронпринц, вдохновленный необычной сердечностью отца, поклонился и что-то сказал, запинаясь. При появлении великого герцога Вивиан собрался уйти, но мадам Каролина попросила его остаться, а его королевское величество, обернувшись, милостиво поддержал ее просьбу и добавил, что мистер Грей - именно тот человек, которого он очень хотел увидеть.
- Я забочусь о том, - тихо сказал он Вивиану, - чтобы доброму другу Бенкендорфа было комфортно в Райсенбурге. Поскольку вы - один из немногих, кто удостоился его близкой дружбы, вам известны наши государственные тайны, - с улыбкой добавил великий герцог. - Я уверен, что вам будет приятно помочь мне осуществить мое желание.
Его королевское величество предложил дамам покататься на лошадях, а он сам с кронпринцем и мистером Греем будет их сопровождать. Мадам Каролина выразила согласие, а вот баронесса, подобно всем дерзким девицам, не привыкшим к условностям света, вдруг начала робеть и возражать. Она глядела букой, недовольная и равнодушная, сказала, что у нее не будет настроения кататься, по крайней мере, еще часа два. К удивлению Вивиана, даже великий герцог решил потакать ее причудам и сказал, что готов сопровождать их после придворного обеда. Пока Вивиана развлекало общение с Мадам, великий герцог полностью посвятил себя баронессе. Его королевское величество пребывал в прекрасном расположении духа, а его изысканные манеры и изящная беседа вскоре отогнали облако, несколько мгновений застилавшее чело юной дамы.
ГЛАВА 7
Великий герцог Райсенбурга страстно любил музыку, и его народ, соответственно, состоял из меломанов. Вся столица день и ночь пиликала на скрипке или дула в трубы, гобои и фаготы. А вот в воскресенье царило торжество гармонии. Опера развлекала двор и самых богатых граждан, почти во всех частных домах проходили семейные концерты или выступали небольшие оркестры. В открытых ресторанах, которых было много в пригородах, с ласкающими слух, романтическими и фешенебельными названиями вроде «Тиволи», «Аркадия» и «Вокзал», никогда не было недостатка в профессиональном или любительском оркестре. Если пройтись по городу воскресным днем, вы насладитесь картиной невинных домашних радостей. В садовой беседке можно увидеть толстого бюргера со светлым, широким, добродушным, солидным немецким лицом, который потеет над изощренными экзерсисами французского горна, мудро сняв лишнее бремя - гороховый сюртук и пеструю жилетку, и аккуратно сложив всё это рядом, а его большие сонные голубые глаза сейчас озаряет пламя энтузиазма. Его дочь, нежная утонченная девушка, перебирает струны изящной гитары, подсматривая ноты в раскрытой партитуре, которая стоит перед ее отцом на массивном пюпитре. Она поет в унисон с матерью, которая, подобно всем немецким матерям, выглядит, как копия дочери, только на двадцать лет старше. Старший брат держит смычок скрипки с видом великого музыканта, в то время как младший, студент университета, изливает свои сентиментальные чувства с помощью флейты. На этом же инструменте играет высокий утонченный юноша в черном, который стоит за спиной родителей, рядом с дочерью, время от времени он отрывает взгляд от нотной тетради, чтобы посмотреть в глаза юной фройлен. Это клерк муниципального совета, и в следующем году на Михайлов день, если ему удастся, как он надеется, добиться небольшой прибавки к жалованью, он получит больше прав участвовать в этом воскресном семейном концерте. Такова одна из многочисленных групп, лицезрение которых, несомненно, доставит удовольствие любому человеку, которому нравится смотреть на своих ближних, отдыхающих после трудов праведных и предающихся столь спокойному и разумному развлечению. Мы бы с радостью бродили по городу, наблюдая такие сценки, даже юмор таверн достоин нашего внимания, но мы должны рассказать читателям о более важном мероприятии.