- Мы не отрицаем силу мистера Кливленда, милорд, мы лишь скромно осмеливаемся предположить, что, как нам кажется, из всех людей на свете менее всего мистер Кливленд склонен создать коалицию с маркизом Карабасом.
Маркиз выглядел слегка озадаченным.
- Джентльмены, - сказал Вивиан, - не отчаивайтесь. Мне достаточно знать, что есть в мире человек, который может выполнить нашу работу. Будь он светлым духом или дьяволом во плоти, если таковые отыщутся в дольнем мире, бьюсь об заклад - через десять дней он будет пить за здоровье моего благородного друга вот за этим столом.
Маркиз сказал «Браво», остальные улыбнулись и встали из-за стола в некотором замешательстве. Еще немного поговорили о «великом деле». Гости нашли убежище в чашечке кофе и рюмке ликера. Но пари, по-видимому, было принято, и вскоре лорд Карабас остался наедине с Вивианом. Кажется, маркиза взволновало предложение и обещание Вивиана.
- Это - тяжелое дело, - сказал он.- Едва ли ты понимаешь, дорогой мой Вивиан, во что ввязался, но если кто и способен преуспеть в этом деле, так это ты. Нам следует поговорить об этом завтра. Существуют некоторые препятствия, прежде казавшиеся мне непреодолимыми. Не понимаю, что заставило меня назвать его имя, но оно часто приходило мне на ум с момента нашего первого разговора. Если вы с ним объединитесь, вместе мы могли бы преодолеть всё. Но существуют некоторые препятствия, несомненно, существуют. Ты слышал, что сказал Кортаун, человек, не создающий трудности, и Биконсфилд, человек неразговорчивый. Кортаун назвал его Люцифером. Он - Люцифер. Но, клянусь, ты - человек, преодолевающий препятствия. Нам следует поговорить об этом завтра. А сейчас, друг мой, спокойной ночи!
- Что мне делать? - думал Вивиан. - Уверен, Люцифер знал бы, а я не знаю. Этот Кливленд, полагаю, все-таки всего лишь человек. Я видел ничтожных тупиц, которые колебались, и, чтобы спасти всё, делали шаг в неизвестность. Ладно! Мой череп треснул? Посмотрим. Как кипит моя кровь, или это в комнате жарко! Нужен свежий воздух (он открыл окно библиотеки). Как он свеж и нежен! Эту ночь нужно провести на балконе. Ха! Музыка! Этот голос я не спутаю ни с чьим другим. Одинокая женщина! Буду идти, пока не окажусь под ее окном.
Вивиан шел вдоль балкона на всю стену Шато. Смотря на луну, он на кого-то наткнулся. Это был полковник Делмингтон. Он извинился перед военным за то, что наступил ему на ногу, и про себя подумал: «Какого черта он здесь делает!».
КНИГА 3
ГЛАВА 1
Фредерик Кливленд учился в Итоне и в Кембридже, и, доказав в школе и в Университете, что обладает прекрасными способностями, решился для их усовершенствования на три года заточить себя в Немецкий Университет. Нельзя было представить два ума, воспитанных более противоречащими друг другу системами, чем ум Фредерика Кливленда и Вивиана Грея. Но системы, в которых они получили образование, всё же противоречили друг другу меньше, чем характеры учеников. С характером Вивиана Грея читатель уже немного знаком. Мы увидели, что он прежде времени уверился в необходимости управления человечеством посредством изучения нравов и потакания слабостям. Кливленд отвернулся от Книги природы с презрением, и, обладая необычайно острым умом, в то же время в тридцать три года знал о плодах человеческого сердца не больше, чем в свой первый приезд в Итон наивным мальчишкой.
Хотя у него не было состояния, при посредстве связей и славы, приобретенной благодаря способностям, он в ранние лета попал в Парламент. Его успех был очевиден. Именно в то время он завел тесную дружбу с нынешним маркизом Карабасом, тогда - заместителем министра. Он неустанно трудился на благо партии, к которой принадлежал заместитель министра мистер Лоррейн, и в основном благодаря их влиянию на официальные должности в партии назначали людей достойных. Когда пришел час раздавать награды, мистер Лоррейн с друзьями забыл, к сожалению, о своем юном стороннике. Он увещевал, а они улыбались, он напоминал им о близкой дружбе, а они отвечали с позиций политической целесообразности. Мистер Кливленд снизошел до Палаты общин и атаковал своих прежних соратников с невиданным ожесточением. В своих речах он пропесочивал разных членов партии, которая его бросила. Они дрожали в своих креслах, страдая от его острой сатиры, но когда очередь доходила до председателя Лоррейна, оратор вздымал свой томагавк подобно дикому индейскому вождю, атака была столь дьявольски жестокой, столь подавляющей, столь убийственной, что даже эти банальные очерствевшие чиновники дрожали, бледнели и покидали Палату общин, триумф Кливленда был блестящ, но недолог. Испытывая отвращение к человечеству, он изучил все политические хитросплетения, ему удалось договориться с кредиторами, и он сложил с себя полномочия члена парламента.