Но Уолтерс сменил свое мнение и на эту тему.
— Зачем? Вы дочь мистера Тауэра. Вы тяжело болели, а теперь выздоровели и готовы выходить в свет. Разве не чудесно звучит?
Вивиана только легонько склонила голову, не выражая, однако, тем своего согласия со словами Рэндалла. В следующее же мгновение их компания пополнилась Эдмундом, однако его появление только усугубило повисшее в воздухе напряжение.
— Я слышал окончание разговора, — признался Купер, — и хотел бы сказать, что было бы разумнее все же дать объявление в газету, хоть и от лица мисс Тауэр. Мы могли бы найти людей, которые знали ее еще до печального недуга, лишившего ее памяти.
— Возможно, не мисс, а миссис, — сказала Вивиана, и Эдмунд заметил, что она взволнована.
— А что, если объявятся Ваши настоящие родители? — с подозрением спросил Уолтерс.
— О, на этот счет не беспокойтесь. — Вивиана с едва заметной улыбкой успокаивающе повела рукой. — Впрочем, даже рискуй мы этим, неужто бы вы лишили меня счастья быть с моими родителями?
— Нам бы пришлось Вас отпустить? — спросил Эдмунд, но девушка уже прошла мимо него к двери и то ли не слышала его последних слов, то ли предпочла не отвечать. Эдмунд нахмурился и, неожиданно раздражившись сверх меры, вырвал письмо из рук Уолтерса. — Да дайте же Вы сюда, что это у Вас? А, это еще и адресовано мне!
◈◈◈
— Ты не заметил никаких странностей в поведении Рэндалла?
— Разумеется, заметил, — не без раздражения ответил Эдмунд. — Он стал неуправляем, позабыл всякий стыд. Пристает к мистеру Тауэру и Вивиане с разговорами на чудовищно неприличные и глупые темы! Признайся, Ретт, ты приучил его к бутылке?
Но Кинг только печально покачал головой. Пару минут он молчал, собираясь с мыслями, а после сказал:
— Будь оно и впрямь так, я бы возблагодарил Небеса за милость. Но, боюсь, все гораздо страшнее. Скажи, Эдмунд, — Ретт понизил голос, не уверенный, как прозвучит его вопрос, — ты веришь в фей?
Эдмунд растерялся.
— Что ты имеешь в виду?.. Фей, в смысле, э-э, крохотный народец?
— Не такие они порой крохотные, — с усмешкой покачал головой Ретт. — Я видел, как Уолтерс повадился ходить в сад по ночам. Ты был в отъезде, а старик Тауэр ночами спит так, что из пушки не разбудишь, так что свидетелем его свиданий с сияющей девушкой был один лишь я. Но, клянусь, я уверен в том, что это было на самом деле. Это мне не приснилось!
Эдмунд покачал головой и без излишней убежденности произнес:
— Я верю тебе, Ретт.
— Однажды ночью мне не спалось, я распахнул окно и увидел их в беседке. Уолтерс и девушка — прекрасная, как рассвет, с длинными черными волосами, струившимися до самого пола. Кожа ее сияла так, что в первое мгновение у меня заболели глаза!
Эдмунд с сомнением вновь покачал головой, но жестом попросил друга продолжать.
— И, знаешь, всячески они миловались, будто муж с женой. Но я же знаю Рэндалла — он, конечно, тот еще повеса, но ни с одной женщиной себе лишнего не позволит, особенно, если трезв. И я сразу понял, что это фея явилась, чтобы зачаровать нашего Уолтерса, поселить в его сердце черную тоску по Сияющей Стране Цветов, а потом так и свести в могилу.
Кинг закончил и перевел дух. Поняв, что приятель не будет продолжать, Эдмунд развел руками.
— Ну, знаешь ли... Мне, разумеется, в детстве тоже читали сказки, но чтобы...
— Эдмунд! — Ретт вскочил с кресла и взял друга за руки. — Это очень серьезно. Я бы и сам не поверил, если бы не увидел. Пойми, Рэндалл сходит с ума из-за этой тоски. Ночами он бродит по саду. Это я тоже видел! И Вивиана... боюсь, она тоже... фея.
— Вы оба — слишком много пьете, — отчеканил Эдмунд, — или разыгрываете меня. Но тогда, учтите, это было плохой идеей. Несмешная шутка.
◈◈◈
Когда Вивиана вошла в его кабинет, Эдмунд уже знал, что она хочет ему сказать. Девушка на некоторое время замерла у двери, теребя в руках платок, затем решительно шагнула вперед.
— Мистер Купер, Вы ведь догадываетесь, что произошло? — негромко начала она. — Мы живем уединенно, и вдруг приезжает посыльный с огромным свертком. Дело ведь в том, что скоро бал в поместье Вашей сестры? Это Вы сделали? — голос Вивианы начал звучать все громче и суровей.
— Да, я, — просто сознался Эдмунд. — Подумал, что было бы несправедливо позволять Вам ехать на праздник в платье, которое Марта носила десять лет назад.
Вивиана мрачно поджала губы.
— Я уже сказала мистеру Уолтерсу и повторю Вам...
— Не надо. — Эдмунд поднял руку, прося девушку молчать. — Это не подарок. Считайте, что Вы у меня в долгу. Когда мне что-нибудь от Вас понадобится, я попрошу Вас об услуге. Теперь ситуация видится Вам в более приятном свете?