На правом фланге, я вижу еще несколько бородавочников, которые активно кого-то рубят, но там сними похоже справляются. Кто-то приседает с арбалетом за одним из укреплений и пускает болт в одного. Но чем всё заканчивается, я не досматриваю. Мое внимание обращает на себя парочка кентавров, запутавшаяся в заграждении. Один из них активно режет ловушку бура, спутавшую две его лапы.
Я прицеливаюсь как в тире и на выдохе посылаю болт в его бок, под рукой. Ричард меня просвещал, что это такое же слабое место у них как у нас бедренная артерия. Дикий рев и прекращение работы по перерезанию пут, говорят о том, что техасец знает толк в этих тварях. Второй бородавочник, оказывается не таким резвым, он видимо ранен и я просто посылаю еще один болт в его тушку. Это, однако, его не угомонило, поэтому приходится тратить еще один.
Ко мне подходит, прихрамывая мужичок средних с залитым кровью лицом. Я его помню по хорошей драке, с кем-то из кодлы Крюка, так как сам их и разнимал. Он поднимает чей-то арбалет и начинает заряжать болт из своего подсумка, кровь течёт сильно и он часто вытирает её рукавом куртки, размазывая по лицу. Пока он проделывает эти нехитрые манипуляции, я всаживаю болт в еще одну тушку, подающую признаки жизни. Беру протянутый мне арбалет, с липким от крови ложем, и ищу новую цель.
С правого фланга в нашу сторону бежит тройка бородавочников, слышатся человеческие крики. Значит, мы побеждаем, потому что эти твари явно хотят ретироваться. Я даже опешил от столь не свойственного кентаврам поведения. Прицеливаюсь и давлю на спуск. Опять в яблочко, тварь оседает, и падает перед самым заграждением. Двум другим удается уйти.
Еще несколько бородавочников следует примеру более умных товарищей, но таких немного, большая часть лежит на наших укреплениях или ворочается в колючке. Мужичок с разбитым лицом, заряжает еще пару арбалетов и оседает от нахлынувшей боли, больше от него ничего требовать нельзя. Я, наконец, замечаю осколки костей, которые проступают сквозь рваные раны на скулах. Удивительно, как он вообще держался.
Подползает раненая девушка с перебитой ногой, стоически прикусив губы, она занимает место раненого парня и заряжает арбалеты. Её я тоже узнаю. Эта та самая горячая штучка, которую перевели во взвод Ричарда. Я занимаюсь тем, что выпускаю по болту в каждую подозрительную и не очень тушу, по возможности выцеливая их слабые места. Стоять очень трудно, нога то и дело пытается подвернуться. Девушка от шока начинает тараторить, рассказывая про здоровенный тварей и то, как одна из них чуть ее не убила, если бы не Ричард. Хочется найти живого техасца, но я решаю соблюдать осторожности и продолжаю делать «контроль» бородавочников.
С правого фланга идет группа людей, делающая тоже самое, но вот кто-то проявляет неосторожность одна из тварей вскакивает и швыряет человека в пропасть. Ее успокаивают несколькими выстрелами, но погибшего не вернешь. Пытаюсь идти им на встречу, но останавливаюсь через десять метров. В коленном суставе что-то движется, когда его трогаешь. Боль адская. Минут через двадцать, я, наконец, встречаюсь с выжившими, среди них Владислав и Лена.
Признаюсь, честно я обрадовался, что самая «необыкновенная» женщина Вивуса не лежит разрубленной среди десятков тел, а стоит передо мной и лучезарно улыбается.
- Артём, ты жив, я так рада! – слышится неподдельный, но и неуместный сейчас восторг.
Ответить ей. Просто, нет слов. На меня смотрит, то же, в общем-то, незлобным взглядом Ковальский и говорит.
- Да, Артём, я почему-то тоже думал, что вы выживите! В вас есть лидерские задатки, хватка, агрессия. Жаль что мы не смогли прийти к взаимному согласию. - не без патетической нотки произнес он.
Я рад ему и его словам, хотя до боя я хотел придушить, но всё же мне не хотелось его обольщать:
- То есть целовать вашу задниц! Куда мне до вас Ковальский! Но честно я вам рад. Что-то не видно ваших гвардейцев с баграми и здоровенными мечами. Неужели пали геройской смертью! - не преминул я съязвить.
- Зря вы так Руслан, у нас были разногласия до боя, но я думаю, они уже сами собой решились. В живых остался только Мартин! Ни Ребекка, ни опытный Поль, ни Жан, не дожили до этого момента. Нас вообще осталась горстка, так что не будем говорить гадости друг-другу. – устало произнес Владислав, поглаживая перебитую руку.
- Может и не будем! – примирительно ответил я. - Что будет дальше? По правилам мы еще не выиграли, они отступили, но могут вернуться. Следует приготовиться.