- Двадцать два! – сказал он, - Нам сюда подобрали саму лучшую экипировку. Историческую!
- А что не так, - буркнул раздраженный Стоун, гостинцы вавилонян ему явно не нравился.
- А то, что в Вавилоне принято исчисление от первой записи в журнале. И такую запись сделали пятьдесят четыре года назад. Получается, что наша винтовка, ровно тридцать два года на Вивусе. – и он обвел всех, своих хитрым прищуром.
Стоун взял у него винтовку и посмотрел на приклад, и с сомнением сказал:
- Может врут. Кто его знает, сколько лет прошло. Взял один дуралей и накарябал, а потом всем показывает: «Вот смотрите, какой у меня древний ствол!»
- Может и так! - пожал плечами Хошемин. - Но я думаю, что дата не обманывает. Такого оружия на складах, скопились горы. Людей всегда было больше чем винтовок. Вот нам и достался привет из прошлого.
Постоянно молчавший Африка вдруг сказал:
- Винтовки старые. Смазка твердая, долго лежали. Плохие винтовки. Нехорошие. Нужно чистить! – затем он выкрутил пенал из приклада, и отошел в сторону, взяв одну из трех масленок.
Стоун улыбнулся и прокомментировал великана:
- Ну раз Африка сказал, что нужно чистить, будем чистить. – он выбрал винтовку почти окаменевшей густой смазкой, и кинул её Филину. Тот ее не поймал, и она звонко стукнула металлом о камни.
- Раззява! - заржал Стоун, - Ты свое хозяйство сколько раз ронял, пока в кривых ручонках вертел! Или уже потерял?
Филин поднял винтовку и злобно посмотрел на нас, но ничего не ответил. Двое других, тоже взяли по стволу и отошли в сторонку, делать вид, что чистят оружие.
Когда Хошемин и новенькие отошли, я тихо сказал Стоуну:
- Ты бы с ними полегче, а то прирежут ночью.
Стоун посмотрел на них и бросил небрежно:
- Шавки, они есть шавки, никогда не бросятся, если будут знать кто хозяин. А вот если их начать в задницу целовать, то можно получить заточку в бок. Видишь! Тоже мне тюрьма строго режима. – и он гордо продемонстрировал три самодельные заточки, - Их я реквизировал, еще вчера, так что Русский ты не лезь, я знаю как себя с таким элет…, электоратом вести. – еле выговорил он сложное слово, - Опыт, так сказать, богатый! Это ты у нас как принцесса, все нежничаешь, а им, как хорошей бабе, нужна только грубая мужская сила.
- Как знаешь! – спорить с ним было бессмысленно.
Он сбавил голос:
- Ты, кстати, думал Русский, почему нас так быстро осудили. Сдается мне, что нас хотя грохнуть. Вполне возможно, что убийцы сидят здесь. Ты в своем новом дружке уверен! – и он кивнул в сторону Хошемина.
- Слишком сложно. Нас могли грохнуть по пути, когда узнали, что Морган жив. Я думаю, что Мерлин с Морганом сами вызвались бы. Потом просто всё на них свалить и дело с концом. А тут такие сложности: притащить контейнеры, оставить припасы, и все ради троих людей, которых никто в Вавилоне не знает.
- Зря так думаешь, - смотря, куда в сторону ответил Стоун, - Может быть твой Ковальский оказался не такой мерзкой скотиной. Ты мне говорил, как он вел себя на арене. Да и пообщавшись с ним я понял, что он чрезвычайно сложный человек. У него на тебя, Русский, зуб. В пути он был главным и мог сделать всё, что захочет. Так нет же, даже лапу Дика они пробовали спасти. Я встречался с другим человеком из Вавилона, Мерлин с Морганом Ковальского тоже не знают. Он не причем. Есть еще одно косвенное подтверждение. Он был на арене с тобой. А мой опыт подсказывает, что такие влиятельные и изворотливые люди просто так на смерть не идут. Даже из-за очень красивой бабы. Давай думать что делать дальше. У них, на первый взгляд, порядки более цивилизованные. Да только методы везде одинаковые. Нас удалили с глаз долой. Следующий шаг, сделать нас немыми. Правда, заточки – крайне хиловатое оружие, не тот калибр. Они что не видели меня с Африкой?
Проигнорировав замечание о моей физической неполноценности, на фоне этих здоровяков, я парировал:
- Хорошо. Нас хотят грохнуть эти оборванцы вместе с Хошемином , и тем сопливым новеньким. Из чего? Ты контейнеры проверял?
Стоун покачал головой:
- Да, и ничего не нашел. Следует быть крайне внимательным. Всегда кто-то из нас троих должен ночью не спать. Нас здесь слишком много, для такого плевого задания. Восемь рыл. А если здесь опасно, то оружия маловато.
Личный состав нашего форпоста уже разобрал винтовки и усиленно наяривал, даже хитрый Хошемин. В то время как Стоун, заграбастал все патроны и удовольствием начал перекладывать ленты, что-то высчитывая. Мастер задушевных бесед и старожила колонии меня очень волновал. Вдруг он и есть тот самый киллер? Положение неудачника не вязалось с его пронзительным взглядом. Стоило за ним приглядывать. Если кто из этой пятерки и представлял серьезную опасность, то это был Хошемин. За такими мыслями я быстро справившись с не самой запущенной винтовкой. Затем пятью патронами, отведенными мне Стоуном, попытался пристрелять. Все пули уходили немного правее, так, что целиться следовало, учитывая эти особенности. Делать, что-то другое с винтовкой не следовало из опасений напортачить еще больше. С теплотой вспомнил, так и оставшуюся в чехле, «родное» ружьишко, из которого я почти не стрелял. Здесь оно бы была бы не лишним.