У чернявого покраснел шрам и выпучило глаза, он хотел уже разразиться пламенной речью, но его остановил жестом второй генерал, до этого молчащий и внимательно наблюдающий за происходящим.
Смотря мне прямо в глаза он начал говорить:
- Вы все Суворов понимаете немного не так. Нашей целью являются не личные амбиции, а благо колонии и выживание. Вендель с Новиковым слишком далеко зашли, в том числе и в Калдроне. Их необходимо было сместить. Вы правильно поняли, что вы нам нужны, чтобы рассказать людям об их злодеяниях, и я считаю, что ставить нам условия в таком благородном деле не к месту. Или вы преследуете только свои шкурные интересы?
- Благородные цели! Мы уже видели ваши благородные цели! – вспылил Стоун, - Ваши разборки нам до одного места. Калдрон погиб по вашей вине, по вине Вавилона. Мы хотим чтобы вы возместили, то что мы использовали на самое благородное дело, которое есть. Спасение жизней. А вы жмете, как самые настоящие барыги. Нас в Вавилоне обокрали, осудили судом комедиантов, а теперь хотят подпрячь участвовать очередном заговоре. Да меня тошнит от вас!
У генерала сузились глаза, он выдержал небольшую паузу и ответил:
Мы возместив вам все, что нужно. Ховер починим, это будет справедливо, правда я не знаю, что вы с ним будете делать. Добывать живое в одиночку стало крайне опасно. Вы же дадите показания на Венделя, тем более что врать вам не придется, только чистая правда обо всем что происходило в Калдроне.
- Да мы все расскажем. Новиков с Венделем должны понести хоть какое-то наказание. – ответил я.
Такой положение дел меня вполне устраивало. Я мог поведать еще много чего интересного, но говорить о своей цели Ковальскому почему-то не хотелось. Он принадлежал к тому типу людей, кого власть делал только хуже. Поэтому я сел поудобней, потребовал воды и начал рассказ. Изредка меня поправлял Стоун своими едкими репликами. Если честно я не понимал, почему он ведет себя как ребенок.
На мои вопросы о том, что произошло в Вавилоне, собравшиеся с присущей военным манерой, хранить в тайне, даже самые разошедшиеся в народе сплетни, ответили уклончиво. Нужно было искать другие источники информации. Хотя я прекрасно понимал, что одна группа сместила другую. Опять интриги, опять власть и борьба за нее. Вокруг свирепствовали монстры, но люди продолжали выяснять: «Кто главный на навозной куче»!
Когда все вопросы у компании высоких чинов колонии закончились, нас проводил обратно тот же парень с яркой нашивкой, имеющий оказывается звание капрала. Перед этим мы на небольшом клочке бумаги расписали все свои мечты, в глубине души надеясь, что их исполнят хотя бы на половину.
Мы успели в парк как раз вовремя. В это время Африка катал в луже охладителя, неприятного типа с крючковатым вороньим носом и нашивкой со звездой. Поодаль приходили в себя трое его подчиненных с красными повязками на руках. Оказывается они хотели отобрать у Африки пулемет с гранатометом, попутно пытаясь его заставить прибраться под днищем нашего калеки. И если со вторым аспектом великан был, в принципе согласен, то вот расставаться с любимыми всем сердцем игрушками он не мог.
Стоун вырвал из лап Африки местного зампотеха, тот красный, перемазанный синеватой вязкой жидкостью, шипел от злости.
- Вас всех в тюрьму надо, под суд, я с вами знаете что сделаю! – прохрипел он, немного отдышавшись.
- Да ладно тебе, он же не убил ни кого! – по свойски хлопнул его по плечу Стоун, вымазав в руку в охладителе, и тут де вытерев ее о нетронутый кусочек одежды зампотеха.
Тот заклокотал и стал коричневым, от возмущения он не мог сказать и слова. К нам уже бежал еще десяток человек, некоторые из них были вооружены автоматами. Намечался серьезный конфликт.
- Стоп, стоп, стоп! – замах я руками, - Вышло недоразумение. Мы только что разговаривали с генералами, все оружие остается у нас, а ховер нужно чинить.
- Арестовать их! – закричал, зампотех.
На нас надвинулось большая группа солдат. Африка уже взял руки пулемет, а Стоун готовился прикрываться крикуном, схватив того за шиворот.
Спас положение уже знакомый молоденький капрал, прибежавший с каким-то клочком бумаги и показавший его зампотеху. Прочитав написанное зампотех сначала посинел, потом побелел, такая смена окраски меня сильно обеспокоила. Не дал бы дубу от нахлынувших чувств.
Все же через пару минут он отошел. Не посмотрев в нашу сторону, махнул рукой уже собравшейся небольшой толпе и пошел в сторону боксов. Стоун что-то собирался крикнуть в след, но я его остановил. Мы и так в первый день нажили столько врагов, сколько у многих и за всю жизнь не наберётся.