Я и раньше, мог руками помахать будь здоров, тело само предлагало тот или иной способ действия, но специализация, открыла во мне новые таланты. Я спокойно пригнулся, пропустил два размашистых удара громилы и впечатал ему в скулу идеальный, закрученный хук правой. Псих рухнул в бессознательном состоянии. В этот момент на меня набросились Мади и ещё один латинос.
Тело пело и действовало самостоятельно. Резкий поворот, приседание и низкий удар-подсечка по противнику с лева и франтоватый уход в сторону этаким полукувырком. Мади бросился на перерез, с откуда-то взявшейся в его руках короткой дубинкой. Я пропустил его удар, отпрыгнув в бок, взял на излом руку с дубинкой, пригнул голову и ударил коленом в голову. Получилось не слишком сильно, он остался на ногах, раскачиваясь как пьяный. Пока Меченный и еще один его подручных отпихивали Мади в сторону, я поднял дубинку.
Слева прихрамывая подкрался тот, которого я сбил подсечкой. Теперь он угрожал мне ножом. Я сделал обманный выпад ногой, оказался справа от него и самым кончиком дубинки коснулся запястья. Этого хватило что бы он выронил нож и закричал, прижав руку к груди. На этом моё везение закончилось. Я получил хороший дар ногой в бок и покатился по земле. Следом последовал еще удин удар, к счастью пришедший по бедру. Продолжения не последовало. Появился Африка, раздался выстрел и все участники драки, включая меня, замерли на своих местах.
- Что здесь творится? – послышался знакомый рык.
Стоун прибежал в одних штанах, с разводами санитарного раствора на теле, видимо он принимал душ в личном санблоке.
- Русский всё начал из-за своей шлюхи? Укороти ему язык! – сплевывая кровь из разбитой губы, сказал Мади. Ему начали вторить еще несколько латиносов. Меченный молчал, в отличии от своих шестерок.
- В чем дело? - обратился Стоун ко мне. Я уже успел подняться, бедро онемело от удара.
- Повздорили на почве личной неприязни. Этот ушлепок, много себе позволяет, раздавая рекомендации. – кивнул я в сторону Меченного. – А Психа пора закрывать в дурдом или отправлять к пропасти! – в этот время мой первый противник, только успел очухаться и пытался подняться.
Мади залился, лаем, обвиняя меня, в нападении, и вообще во всех смертных грехах. Я мол оскорбил их и теперь со мной следует разобраться. Но Стоун его оборвал, сделав выразительный жест кулаком.
- У кого есть претензии к Русскому? Можете вызвать его, его если хотите. Устраивать драки на базе я позволю!
Этим призывом Стоун, решил обратиться к одному из главных обычаев Калдрона, который здесь успел оформиться. Никаких законов, в общепринятом смысле, в колонии не существовало. Бескомпромиссное правило сильного, с некоторыми исключениями. В колонии не разрешалось, беспричинно нападать на своих, калечить людей, воровать, иначе вся эта свора, давным-давно бы друг-друга передушила. Если человек совершил преступление, необходимо было рассказать нём и привести доказательства. Если дело касалось личного, то можно было вызвать соперника на бой.
Сейчас у Меченного положение было не из лучших. Он не мог обвинить меня в нападении. Свидетелей того, что первым начал Псих, имелось предостаточно. Вызов тоже был не лучшим решением. Их лучшим боец сейчас не мог встать без посторонней помощи, а рисковать собой главарю, как-то не с руки. Тем более, что я прошёл Скалу. С другой стороны репутация сильного и крутого парня обязывала отомстить. Нож в спину в Калдроне никто не отменял. Меченный секунду помялся, и выдавил из себя:
- Нет! Никаких проблем, просто повздорили. Обещаю, что это не повториться. Всё начал Псих, ребята хотели ему помочь. Русский просто зверь, если у него к нам нет ничего, то мы просто разойдёмся.
- У меня претензий к вам нет. Зализывайте раны. – ответил я, глядя в глаза Меченого.
- Вот и отлично. – процедил тот. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Так смотрят убийцы. В голове, он наверняка резал меня на мелкие кусочки. Еще один враг. Представление закончилось, все начали расходится. Стоун выразительно посмотрел на меня и отправился домываться санблок, я же как и планировал направился к повару.
Во время завтрака, ко мне подсел Дик, и принялся мне выговаривать за глупость, которую я совершил. Меченного здесь побаивались. В его команде было два ховера, и почти три десятка головорезов. Так что он вполне мог создать свою небольшую банду, каковых кстати в колонии имелось ещё четыре штуки. Но он этого не хотел, метя в главари, вместо Стоуна. Мое появление, и явная симпатия Стоуна, портили все его планы. Он видел во мне конкурента.