…Киевские динамовцы хорошо усвоили урок сезона шестьдесят пятого года, когда им не хватило одного-единственного очка. Правда, я не совсем убежден, что Маслов решился бы так смело выдвинуть в основной состав молодых Мунтяна и Бышевца, если бы в сборную команду на чемпионат мира не призвали Серебренникова, Сабо, Хмельницкого. Но важно ведь, что у них в резерве оказались такие талантливые игроки.
У нас же не было особенного выбора.
Кроме того, после очень трудно давшегося нам сезона мы, опытные в большинстве своем люди, не устояли перед соблазнами праздничных процедур — слишком уж много пришлось на зиму встреч и чествований на разных уровнях, мы поздно ушли на отдых. И переход к неизбежным будням не таким оказался энергичным, как хотелось бы, как надо бы…
В сезоне шестьдесят пятого мне приходилось трудно. Но сама радость возвращения, ощущение своей полезности облегчали начало второй моей жизни в футболе. И я почти не сомневался, что следующий сезон проведу увереннее.
Сохранить чемпионское звание у нас было мало шансов при тогдашних возможностях «Торпедо», но и до сих пор уверен: потрудись мы в канун сезона с большей ответственностью — за призовое место могли и поспорить.
В тот год в связи с чемпионатом мира игроки сборной тренировались в отрыве от клубов.
Валентин Иванов участвовал в весенней поездке сборной, но к началу сезона вернулся обратно в «Торпедо» — тренеры сборной, видимо, предпочли ему игрока помоложе.
Рано или поздно такое неизбежно со всеми нами случается. И никто еще не пережил этого безболезненно.
Кузьма вернулся в команду, где его положение лидера никак вроде бы не могло пошатнуться. Как у лидера у него по-прежнему оставались особые обязательства перед командой, ответственность за сохранение торпедовской игры Он крепился, не показывал виду, Кузьма, который столько лет был ведущим игроком не только в клубе, но и в сборной, где он и капитаном стал после ухода Нетто.
В неважном настроении Иванов начинал сезон в команде, не располагавшей, как я уже говорил, большим выбором игроков.
Сильнейший игрок прошедшего сезона Валерий Воронин готовился в составе сборной.
На стадионе «Динамо» торпедовцы играли с донецким «Шахтером». Посмотреть матч приехали и футболисты сборной. Они держались вместе — гордой, но демократически улыбающейся знакомым группой. Нарядный Воронин, однако, сел поближе к запасным игрокам и тренерам команды над тоннелем, откуда выходят на поле футболисты.
Торпедовцы возвращались после разминки, впереди шел задумчивый Иванов.
«Кузьма», — окликнул его Воронин. Тот поднял голову, весело встряхнулся. Воронин привстал и условным, видимо, жестом — приподнятым на уровень плеча кулаком — поприветствовал капитана, пожелал победы.
Иванов подмигнул ему, будто не на стадионе, а в комнате они находились, и озорно, вспомнив, наверное, досуги в Мячкове, изобразил бильярдиста, загоняющего шар точно в лузу.
Но матч этот «Торпедо» проиграло. Иванов на последних минутах попытался обвести уже лежащего вратаря и не успел из выгодной ситуации сравнять счет.
Через несколько дней у приехавших в Мячково журналистов Иванов беспечным тоном, с обманчивым для малознающих его людей простодушием спросил вдруг, выслушав разные «столичные» новости: «А про футбол что говорят?» Журналисты сказали, что ходят слухи о возможном просмотре в каком-то из матчей сборной его, Иванова, вместе со Стрельцовым.
Иванов отмахнулся: «Нет, с этим я завязал…» Скорее всего, Иванов действительно совершенно искренне теперь уже не верил в свое возвращение в сборную.
Но, наверное, многие из присутствующих, в чем кое-кто и признавался потом, сразу представили их вместе со Стрельцовым в сборной и поверили в такую возможность.
За клуб они ведь продолжали играть вместе.
…Мне нравилось, как получалась игра у Иванова с девятнадцатилетним Володей Щербаковым в сезоне шестьдесят четвертого года.
Щербаков двигался вперед, действовал в роли форварда таранного типа. Иванов очень мною для него делал, и, как мыслящий игрок, Щербаков прибавлял у нас на глазах.
Простительная для него прямолинейность хорошо сочеталась с тонкой игрой Кузьмы.
Вообще Щербаков много, на мои взгляд, сделал для успехов «Торпедо» и в шестьдесят четвертом, и в шестьдесят пятом годах. Его сила, его скорость шли, как говорится, в общее дело нашей атаки. Щербаков азартно был нацелен на ворота и вел себя в серьезных играх как боец.