Помрачнел даже неунывающий Батаров. Все до боли в глазах всматривались в горизонт.
- Глядите, глядите! - крикнул кто-то.
Плохо различимые в солнечной пыли заката показались на горизонте две точки. Наши или не наши?
Постепенно верхняя точка преобразовалась в нормальный силуэт истребителя Як-9, а нижняя - в силуэт самолета типа "летающее крыло". В свое время мне довелось видеть опытные образцы таких машин, но на вооружение они не поступали, откуда же взялась такая?!
Як-9 и странный аппарат с ходу пошли на посадку. Только тогда мы признали в "летающем крыле" машину младшего лейтенанта Мордовского: лонжероны и подкосы ее фюзеляжа не имели обшивки, в стабилизаторе зияли отверстия, лонжерон и каркас левого руля глубины были оголены.
Мордовский сумел посадить ограниченно управляемую машину на довольно короткую взлетно-посадочную полосу нашего аэродрома только после третьего захода, буквально прижав "як" к земле на колеса с поднятым хвостом в самом начале полосы и закончив пробег все-таки за ее пределами, в неубранных подсолнухах: воздушная проводка к посадочным щиткам и тормозам "яка" была перебита осколками снарядов.
Пока мы добежали до врезавшегося в подсолнухи "яка", младший лейтенант уже выбрался из кабины, сидел на земле. Он был ранен, но сохранял присутствие духа.
- Задание выполнено, товарищ майор! - доложил Мордовский.
Несколько позже оба разведчика рассказали, как происходил их полет.
...Углубившись на 60 километров на территорию, еще занятую противником, они встретились на попутно-пересекающихся курсах с восьмью ФВ-190. Мордовский не скрыл, что поначалу растерялся: всего второй вылет ведущим, а тут такое превосходство врага! Секундного замешательства было достаточно, чтобы "фоккерьг" навязали нашей паре бой на виражах. Мордовский, а следом за ним и Бабков "закрутились" было в навязанной "карусели", но тут Мордовский вспомнил, что на разборах полетов все опытные летчики твердили: "вести бой с "фоккерами" только на вертикальном маневре!", опомнился, разогнал "як" и боевым разворотом полез на высоту, на солнечную сторону. Пара "фоккеров" потянулась следом, но отстала, оказалась метров на 500 ниже.
Младшего лейтенанта Бабкова в это мгновение настигала другая пара ФВ-190.
- Саша! Тяни на вертикаль! - крикнул Мордовский, бросая "як" вниз, на атакующий Бабкова "фоккер".
С первой же атаки Мордовский сбил ведущего ФВ-190 и уже в паре с Бабковым снова боевым разворотом пошел на высоту. Гитлеровцы отстали, Мордовский же и Бабков в наилучшем расположении духа полетели дальше.
Разведчики дошли до Львова, просмотрели дорогу на Куровичи, где следовало находиться увиденным Чурилиным танкам, возвратились от Куровичей ко Львову, но танков нигде не было. Полет длился уже целый час, горючего оставалось в обрез, а задание еще не выполнено.
Тогда Мордовский снизился до бреющего полета. Стал "прочесывать" придорожные лесные массивы на малой высоте. И, наконец, заметил примятую гусеницами траву, рубчатые следы танковых траков на луговых проплешинах, а под кронами деревьев - тщательно замаскированные ветками танки!
Дважды пройдя над скоплением фашистской техники, младший лейтенант сфотографировал ее и, не обнаружив воздушного противника, решил хотя бы один танк уничтожить. Снарядами из пушки калибра 37 миллиметров, установленной на его Як-9, он вполне мог сделать это.
Разворот, атака, огонь!
Но и вокруг "яков" забушевал огонь: гитлеровцы, убедившись, что их засекли, пытались уничтожить самолеты-разведчики. "Як" Мордовского был подбит, его радиостанция вышла из строя, сам младший лейтенант ранен осколком снаряда в левую ногу.
Подвиг младшего лейтенанта Мордовского, не покинувшего в критической ситуации почти неуправляемую машину и доставившего ценные разведданные, в полку оценили по достоинству. О нем вспомнили и во время приема Мордовского в члены партии, и во время представления летчиков полка к награждению боевыми орденами за Львовско-Сандомирскую операцию.
Подобно Мордовскому на малой высоте искал в тот же день, 18 июля, вражеские танки младший лейтенант И. В. Мамайкин. Происходило это в районе села Урмань.
Мамайкин обнаружил цель, успел сообщить о ней по радио, но так же был подбит и, возможно, тяжело ранен. До своей "территории он дотянул, но возвратиться в Ольховец оказался не в силах. Его самолет рухнул на землю около села Бзовице. Там и похоронили мы останки боевого товарища, отдав ему последние воинские почести.
По скоплениям танков, обнаруженным Мордовским и Мамайкиным, штурмовики 8-го ШАК нанесли сокрушительные удары. Чадящий железный хлам остался от попавших под их удары "тигров", "фердинандов" и "пантер".
Следует сказать, что действия штурмовиков 8-го ШАК в период Львовско-Сандомирской операций вообще были чрезвычайно эффективными. Уж кто-кто, а мы, летчики-истребители, сопровождавшие "илы", своими глазами видели, как пылали и плавились от ПТАБов и огня реактивных снарядов фашистские танки, самоходки и грузовики, как взрывались склады вражеских боеприпасов, сотнями гибли фашистские пехотинцы!
Тем более досадно было, когда командиры групп штурмовиков проявляли ничем не оправданную беспечность. Происходило это отчасти из-за того, что прямые контакты между ведущими групп штурмовиков и групп истребителей на земле не осуществлялись.
Помню, после перебазирования 611-го ИАП на аэродром Мшанец, уже в последних числах июля, нам приказали прикрыть группу "илов" из тридцати двух экипажей, вылетающую на штурмовку противника в район южнее Комарно. Для прикрытия штурмовиков мы выделили 12 самолетов Як-1. Ведущим группы полетел я сам. Вырулили на старт, чтобы подняться, как только штурмовики приблизятся к аэродрому. Дождались их, я готов был подать команду на взлет, как заметил несущийся на пятиметровой высоте "ил". Он пронесся над нами и приземлился на узкой взлетно-посадочной полосе, не выпустив шасси. Все было ясно: подбит, еле уцелел, еле добрался до родного аэродрома. Нам-то как быть? Ведь подбитый самолет перегородил полосу, группа не сможет взлетать, пока его не уберут с дороги!
Связь с ведущим группы штурмовиков, которую предстояло сопровождать в район Комарно, имелась. Я сообщил ему о случившемся:
- Сделайте круг над аэродромом! Сейчас подойдет трактор, оттащит "горбатого", и мы взлетим!
- Вас понял! Все в порядке! Пошли! - прозвучало в ответ.
Видимо, приемник у ведущего штурмовиков работал отвратительно, а он уверял, что понял меня и уводил группу к цели без прикрытия!
Рискуя столкнуться с подбитым "илом", я взлетел в одиночку, попытался эволюциями машины показать штурмовикам, что нужно задержаться. При этом, не переставая, взывал по радио:
- Сделайте круг! Обождите прикрытие! Не знаю, какие мысли и чувства вызвали эволюции истребителя у ведущего группы штурмовиков и что он услышал, знаю одно: он продолжал благодушно твердить, что все понял, но следовал к цели. Что делать?
Мы шли на обычной для "илов" небольшой высоте, из-за этого я не мог связаться по радио со своим полком, а маршрут штурмовиков загодя нам не сообщили, и надеяться, что остальные истребители догонят меня, не приходилось,
Чувствовал я себя неважно. Встреча даже с парой "мессеров" добра не сулила. В бою же с группой "мессеров" я мог уцелеть только в одном случае немедленно скрывшись. Но это означало бы, что командир полка, коммунист, наставник молодежи, покинул на произвол судьбы тридцать два экипажа штурмовиков, оставил беззащитными шестьдесят четыре человеческие жизни! Нет, отход от штурмовиков при любых условиях исключался.
Оказавшись несколько южнее Комарно, сопровождаемые мною штурмовики вытянулись в правый пеленг четверок. Наверняка они даже не замечали, что их прикрывает всего один истребитель! И пошли в атаку: в первом заходе все восемь четверок сбросили бомби на склады гитлеровцев, вызвав взрывы и пожар, во втором заходе принялись обстреливать снарядами РС, поливать огнем из пушек и пулеметов колонну машин с грузами, повозки, артиллерийские упряжки и открывшие было огонь зенитные установки фашистов.
Я не успел оценить эффективность удара: с юга, на высоте около 2000 метров показалась быстро приближавшаяся четверка Ме-109, а выше этой четверки, на высоте примерно 2500 метров, - еще пара Ме-109. Началось....