— Интересный план. А если бы я тебя не нашел?
— Нашел бы. Я что, зря что ли оставлял тебе на тумбочке подсказку?
«Этот человек меньше всего на свете похож на психа!» — мелькнула мысль. Что-то тут явно не сходилось.
— Я тебе предлагаю другой вариант. Сдаешься сейчас по-хорошему, рассказываешь во всех подробностях про ритуал, тогда, возможно, в суде будет возможность заменить смертную казнь на пожизненное.
— Хе-хе, да ты шутник, Поттер! С таким заложником на руках, и сдаваться? Нашему Аврорату общество не простит, если тот ненароком потеряет национального героя. Ты сам виноват. Нечего было выставляться на передний край, лезть сюда одному. Послал бы кого-нибудь другого, глядишь, твоя карта сыграла бы.
— Ну да, чтобы ты еще кого-нибудь прикончил?
— У меня правило, Поттер — убивать только по приказу. После смерти Тома приказывать стало некому, так что чужого на меня не вешай.
— Скажи еще, не ты убил девушку-аврора, которая ворвалась к тебе в номер под Холфордом?
— Не притворяйся, Поттер. «Девушка-аврор»! — передразнил Долохов. — Я знаю, что она твоя напарница. Иначе зачем, по-твоему, я ждал именно тебя.
— Значит, ты сделал это нарочно?!
Долохов криво усмехнулся.
— Я гляжу, Поттер, аврор из тебя так себе. Анализировать совсем не умеешь. Ну да ладно, мне от этого только выгода.
— Ну, на счет аналитики не знаю, спорить не буду, а вот по поводу того, какой я аврор, ты, пожалуй, ошибся.
— Да что ты?
— Да, — Гарри улыбнулся, скосив глаза на Гермиону, появившуюся прямо у Долохова за спиной, — я и вправду явился на этот остров по твоей наводке. Но не один!..
Он уже не раз и не два до этого успевал поразиться, насколько хорошо его подруге удавались цепочки заклинаний. Это было не такое простое дело даже для очень зрелых волшебников, но у нее они выходили легко и непринужденно, так, словно она всю жизнь только их и тренировала. Вот и сейчас она выдала каскад из трех заклинаний, который никакого шанса не оставлял бы незадачливому противнику, будь у него даже возможность увидеть нападение. Первое пробило возможную защиту цели, второе лишило возможности аппарировать, третье — обездвижило. Он только молча поднял большой палец и получил в ответ довольную улыбку. По спине отчего-то пробежал противный холодок, когда ему вдруг пришла в голову мысль, что если дуэли с кем он бы и боялся по-настоящему, так это с таким вот мастером, как Гермиона. Мысль была совершенно абсурдной, она бы, наверное, предпочла умереть, чем драться с ним, но, по сути, абсолютно верной. Незаметно для всех она и вправду превратилась в настоящего мастера, виртуозного, хладнокровного и с отменной реакцией. Продолжив эту внутреннюю игру с самим собой, он представил, как бы могла развиваться их дуэль, и неизменно он оказывался повержен. Перебрав за пару секунд несколько вариантов, и не найдя подходящего, он усмехнулся и решил, пожалуй, подумать об этом на досуге как-нибудь еще, чисто в качестве забавного эксперимента.
Гермиона подобрала отлетевшую в сторону палочку Долохова, а Гарри залез ему в карман и достал собственную.
— Как видишь, план был прост, но он сработал, — буркнул он, снова начав вращать палочку между пальцев.
— Что теперь? Вызовешь своих людей?
— Конечно. Через десять минут он уже будет в Аврорате, и можно будет с ним серьезно побеседовать.
— Ты хочешь устроить допрос прямо сейчас?
— Разумеется. Тянуть тут нечего. Выясним, как было дело, если это он, по крайней мере, будет что сказать завтра на церемонии прощания с Лис.
— Ты не уверен, что это он?
— Теперь уже нет.
— Посмотрим. И… Гарри, прекрати, пожалуйста, это делать!
— Что? — поднял он голову с удивлением.
— Крутить… вот так… — она продемонстрировала пальцами, — меня это… БЕСИТ!
— Серьезно?! — он пожал плечами. — Хорошо, прости.
— Значит, покидаем остров?
Гарри окинул взглядом каменистый пейзаж, легкое волнение на море, наползающие облака.
— Да. А то, я чувствую, что уже собирается дождь.
В Аврорате весть о том, что Долохов схвачен, разнеслась подобно пламени, сжирающему тополиный пух. Но Гарри изначально никого не хотел подпускать к бывшему упивающемуся. Он даже перед Долишем сразу поставил условие, что говорить с задержанным будет только он. И еще Гермиона, если она захочет присоединиться. И Долиш вынужден был согласиться, потому что дело было изначально таково, что правильно разобраться в нем могли только непосредственные участники событий, хотя видно было, что начальник и сам был не прочь поучаствовать в допросе.