-- "Только один, неизвестный человек, который использовал меня как щит во всей этой истории с кражей скрипки..." -- сказал я негромко.
-- Чего ты там бормочешь? -- поднял голову комиссар.
-- Это Иконников написал в последнем письме. Есть во всей этой истории человек, который точно знает, что мы делаем, и ведет активную контригру. А называется он Хозяин.
-- Может быть, -- пожал плечами комиссар. -- А может быть, и нет.
-- Вы полагаете, что есть еще закулисная фигура? Комиссар засмеялся:
-- Можно подумать, что Хозяин и Крест сидят у нас в приемной, и осталось только разыскать какую-то таинственную закулисную фигуру. Сейчас и эти двое пока что только звук. Ну, по Кресту мы сделаем фоторобот. А Хозяин? Даже примет нет толковых...
-- А может, запросить центральную картотеку на кличку "Крест"?
Комиссар махнул рукой:
-- На двести человек список пришлют. Ты знаешь, что на блатном языке значит "Крест"? Я неопределенно хмыкнул.
-- "Крест" -- значит вор. Мы с проверкой кандидатов на эту кличку два года будем заниматься.
-- Что же делать? У нас ведь никаких выходов на них нет!
Комиссар посмотрел на меня поверх стекол очков.
-- Слушай, Тихонов, а ты никак растерялся? Ц-ц-ц1 -- защелкал он сочувственно языком.
-- Тут растеряешься! Голова кругом идет!
-- Ай-яй-яй! Какая у тебя слабая голова-то, оказывается. Это у тебя от нежного, ласкового отношения к себе...
-- Допустим. Но дальше-то что?
-- А дальше, друг мой ситный, думать станем. Имеем мы с тобой композицию из трех человек -- Мельник, Крест, Хозяин, Распределение ролей в преступной группе мы себе представляем. Мозговой центр -- Хозяин, администратор -- Крест, техническое исполнение -- Мельник. Это на стадии подготовки и совершения преступления. Такие сообщества для нас не новость. Но затем начинаются вещи, несколько необычные...
Я понял, куда клонит комиссар. Я вспомнил его знаменитое отборочное "сито" -- сейчас он начнет методично просеивать людей и факты, попавшие в наше поле зрения.
-- Да-а, значит, стало нам ясно, что кто-то сбивает следствие с толку. Успешно они действовали?
-- Довольно-таки.
-- Вот и я о том же. Они отбрыкивались не вслепую, что было бы глупо и только могло привлечь к ним внимание, а действовали совершенно продуманно, точно, я бы сказал, они активно взаимодействовали со следствием, эффективно дезинформируя его. Что следует из этого?
-- Они были осведомлены о направлении поиска и состоянии его на отдельных этапах.
-- Каким образом? -- быстро спросил комиссар.
-- Я вижу только два пути: утечка информации или преступник уже прошел по делу незамеченным. В процессе допроса он мог негативно представить себе положение вещей.
Комиссар закурил сигарету, помахал рукой перед глазами, отгоняя дым, помолчал, потом спросил:
-- Для дальнейших наших размышлений какой путь тебе предпочтительней?
-- Со всех точек зрения я настаиваю на втором.
-- Спокойнее, меньше пафоса. Я ведь тоже предпочитаю второй. Правда, он требует самого внимательного изучения объекта их атаки. Почему они предприняли генеральное наступление именно на Иконникова?
-- По-моему, это очевидно. Иконников много лет находится во враждебных отношениях с Поляковым, он имеет репутацию странного человека с приличной сумасшедшинкой. Поведение его в последние годы просто непонятно, а непонятное всегда вызывает подозрение. Это очевидно, -- повторил я.
-- Вот тебе это очевидно, а мне нет, -- сказал комиссар и развел руками так, будто извинялся за свою непонятливость. -- Мне это не очевидно. Во всяком случае, на месте Хозяина я бы не счел это серьезной базой для атаки.
-- Почему?
-- Потому! Этот вор -- умный и бывалый человек, судя по всему. Он-то знает, что, будь Иконников семь раз странный человек, если он не воровал скрипки, то побьемся мы, побьемся с ним и принесем, как говорится, свои извинения.
-- Допускаю, что большего им и не надо было -- оттянуть то время, что мы будем топать по неправильному пути.
-- Не-ет! -- качнул твердо головой комиссар. -- Я думаю, что выбор пал на Иконникова по другой причине.
-- А именно?
-- Именно? -- комиссар снял очки, покрутил их на пальце, бросил на стол и быстро сказал: -- Иконников, убитый впоследствии преступниками, и был для них источником информации.
-- Как? -- не сразу понял я.
-- Иконникова выбрали потому, что один из воров был ему близким человеком, -- комиссар встал из-за стола, прошелся по кабинету, задумчиво сказал: -- После разговоров с тобой Иконников встречался с этим человеком и подробно пересказывал ему все, что тебя интересовало.
-- Значит, этот человек должен был хорошо знать и Полякова,-- сказал я. -- Только тогда замыкается вся цепь.
-- Именно так, -- кивнул комиссар. -- Вот и надо начинать сначала -- по всем твоим спискам отобрать людей, которые хорошо знали и Полякова и Иконникова.
Я стал быстро вспоминать десятки людей, допрошенных по делу,-большинство из них знали и того и другого.
-- Это должен быть очень близкий человек, -- сказал комиссар. -- Он прекрасно знает биографии, характеры обоих, он предвидел все возможности "игры" на Иконникова.
-- Завтра начну, -- сказал я, поднимаясь.
-- Ты сам с этим не справишься, -- сказал комиссар.
-- То есть как?
-- А так -- прорехи в твоих сведениях будут велики. Я думаю, надо выбрать какого-нибудь человека из твоих свидетелей, чтобы он помог тебе сориентироваться в этом сонмище людей. Иначе год будешь ковыряться...
Комиссар посмотрел на блокнот, нажал кнопку, вошел дежурный.
-- Мне завтра к одиннадцати в министерство на совещание, приготовьте наш отчет за прошлый год по преступности несовершеннолетних. К пятнадцати часам вызовите начальника розыска из Кировского района, В шестнадцать я жду полковника Арапова со всеми материалами по убийству в Дегунине. В семнадцать слушаем группу Бекина...
-- В семнадцать тридцать у вас выступление на активе народных дружин, товарищ комиссар, в кинотеатре "Енисей", -- сказал дежурный.
-- Угу, верно. Тогда отложим группу Бекина на послезавтра. А в девятнадцать тридцать пригласите ко мне Колесова, пусть захватит заключение баллистов. Пока все...