Мельник совсем пробудился от своего анабиоза. Его глубокие хищные глазки ожили, блеснули острым недобрым светом, задвигались каменные желваки на скулах, даже лысина слегка порозовела. Он раздельно сказал:
-- Скрипку найти не можете, так решили на меня все сразу навесить?
-- Мельник, я попрошу вас помолчать сейчас. Отвечать будете только мне и только на мои прямые вопросы. Гражданин Белаш, знаком ли вам этот человек?
Белаш внимательно вгляделся в Мельника еще раз и твердо сказал:
-- Сейчас, когда он заговорил, я, пожалуй, с уверенностью могу сказать, что именно его я видел однажды у Иконникова.
-- Иконников вас с ним познакомил? -- спросил я.
-- Нет.
-- Когда это произошло?
-- Около полутора месяцев назад.
-- При каких обстоятельствах?
-- Я пришел в гости к Иконникову -- это было незадолго до кражи скрипки, и застал у него этого человека. Он уже уходил и был в пальто. Поэтому я его сразу и не узнал -- в этом тулупе. Иконников сказал ему на выходе, чтобы он пришел в другой раз. Вот и все.
-- Вы не заметили, в каком пальто был этот гражданин?
-- Какое-то темное пальто. Обычное. Я не очень к нему приглядывался -у Иконникова кого угодно можно было встретить.
-- Хорошо. Гражданин Мельник, вы подтверждаете слова этого гражданина?
-- Сдохнет он пущай раньше, чем я ему такую брехню подтверждать стану! -- с остервенением сказал Мельник. -- Я его первый раз в глаза вижу!
-- Вы были знакомы с Павлом Петровичем Иконниковым?
-- И не слыхал в жизни про такого! -- рубанул ладонь в ладонь Мельник.
-- Как же не слыхали, когда вы на его имя отправляли письмо? -- спросил я.
-- А-а! Вы про энтого? Да я и забыл ужо! -- немного растерялся Мельник. -- Письмо опустил да позабыл! А видать в жизни не доводилось! -- И, приложив руку к сердцу, заверил: -- Поверьте, не вру. Ей-богу...
-- А может, доводилось, да позабыли -- как с письмом?
-- Не видал, не знаю, не бывал! Сказал -- и баста! -- заорал в голос Мельник.
-- Ну-ка, тихо! Тихо! -- угомонил я его. -- Значит, записать, что Иконникова вы никогда не видели и сидящего перед вами гражданина Белаша тоже не знаете?
-- Точно. Так и запиши.
Белаш пожал плечами и совершенно спокойно сказал:
-- Могу дать голову наотрез, что это был именно он...
-- А что? Удивление -- это эмоция положительная, -- засмеялся комиссар.
-- Ничего себе -- положительная! Я думал, его от испуга кондрашка хватит.
Комиссар сдвинул на лоб очки, прищурился хитро:
-- Так он и на испуг законные скидки имеет: у тебя в кабинете не Поляков сидел. А человек, которого он видел у Иконникова незадолго перед кражей, после чего -- тоже вскоре -- Иконников умер. Тут его понять можно: состояние у него душевное сейчас препаршивое. Ты не задумывался, почему Содомский говорил именно о Белаше?
-- Мне кажется, он наводил меня на него. Про Дзасохова Содомский прямо сказал: мог украсть, и видел, что я ему не поверил. А рассуждения о Белаше были много тоньше. Противный человек этот Содомский. Может быть, профессия накладывает отпечаток?
-- Почему профессия? -- не понял комиссар.
-- Ну, все эти уверточки, "вам билетик оставлю, вам достану, не будем друг на друга в обиде, я вам -- вы мне"...
-- Это ты брось, -- махнул рукой комиссар. -- Род занятий к душевной силе не имеет отношения: Кузьма Минин до того, как Русь освободил, мясом на рынке торговал. А то, что Содомский противный -- это не основание полагать, будто он участвовал в краже.
-- А старая скрипка?
-- Вот именно. Я у тебя как раз хотел спросить -- что старая скрипка?
-- Хочу подготовить план параллельного оперативного поиска.
-- Правильно, -- кивнул комиссар. -- Только не параллельного. В параллельных электрических цепях напряжение тока падает. Ты сначала мне "Страдивари" найди, а потом уж этой занимайся.
-- А если Содомский примет пока что контрмеры?
-- Дудки. Это ты был прав, что ему новый хозяин скрипки в жизни ее теперь не вернет. Да и денег у Содомского таких нет, чтобы скрипку назад выкупить. Он ведь, в общем-то, вместе со своей нерповой шапкой и мудрой философией -- босяк. Хватает, где может, на удовлетворение микроскопических страстишек. И еще... -- Комиссар закурил, отогнал дым от глаз и закончил: -Это ведь ты ему только на бумаге так гладко объяснил, что мигом скрипку сыщешь. А как там, на ухабах, будет, совсем еще неизвестно. Так что вопрос пока отложим. Пока отложим...
Зазвонил телефон. Комиссар снял трубку:
-- Да. Слушаю. Здравствуйте. А, знаю... Мне докладывали уже. Ну и что? Хороший он футболист, за "Динамо" играет, знаю, незаменимый нападающий. Да вы меня напрасно уговариваете -- я за "Спартак" болею... Ага... Ах, серьезно?.. Так вот, если серьезно, то вам надо было раньше заботиться -мои ребята его третий раз в пьяном виде в кафе "Лира" забирают... Да-да-да, оформим его по мелкому хулиганству, как из пушки... Пусть метлой на улице помашет, подумает, как жить дальше... А вы пожалуйтесь на меня -- МВД СССР, улица Огарева, 6... Вот так... А вы думали?.. Всего хорошего...
Комиссар в сердцах брякнул трубку на рычаг.
-- Адвокаты. Заступники. Заразы. Им бы только голы, чтобы он забивал, а там хоть трава не расти. То, что он в тюрьму попадет при таком поведении, это чихать! Ну ладно, что ты говорил?
-- Третий месяц сегодня пошел со дня кражи, -- сказал я расстроенно. -И за такой громадный срок -- такие результаты.
-- А какие результаты? -- сердито спросил комиссар, как будто успехов у нас полно и надо только бабки подбить для победных реляций.
-- Перепуталось все окончательно. Вороватый человек Содомский наводит нас на Белаша, Белаш опознает Мельника, а тот, мечтая, чтобы мы побыстрее нашли Креста, в то же время категорически отказывается от знакомства с Иконниковым. Черт те что! Какая-то игра в бирюльки у меня получается...
-- А ты видел, как в бирюльки играют? -- невинно спросил комиссар.
-- Разве есть такая игра? -- удивился я. -- Я думал всегда, что это фигуральное выражение.
-- Есть, -- качнул головой комиссар. -- Навалом складывают в тарелку маленькие причудливые игрушечки -- бирюльки. И палочкой с петлей их надо все оттуда вытащить так, чтобы не потревожить остальные. Большо-ое терпение для такой игры надо! Терпения и трудолюбия тебе не хватает.
-- Мы и так работаем по вашей любимой схеме -- пораньше начать, попозже кончить, зато без перерыва. Куда уж больше!