Один из них сразу же узнал Шейна.
— Майкл?! Мы получили вызов и…
— Это я звонил. Она в гостиной, — спокойно сказал Шейн. — Я тут прошелся по дому, но ничего не трогал. Может, мне лучше выйти?
— Да, наверное. Сейчас сюда приедут ребята из отдела убийств, и тогда…
— Ладно, я буду здесь, поблизости. — Он отступил в сторону и сделал приглашающий жест. Патрульный вошел в дом, двое других остались около двери. Шейн встал рядом с ними, закурил сигарету и глубоко затянулся.
Начали прибывать другие машины, завизжали тормоза. В двух соседних домах зажегся свет, в окнах появились любопытные физиономии.
Детектив Дикерсон, отвечавший за проведение предварительного расследования, выскочил из машины и направился к Шейну. Это был высокий широкоплечий человек.
— Что тут произошло, Майкл? — спокойно спросил он.
— Убийство, — мрачно ответил Шейн. — Я нашел ее мертвой на полу в десять тридцать восемь. Когда я позвонил, она не открыла, и мне пришлось взломать заднюю дверь. А потом позвонил вам. — Он снова затянулся. — Пусть ваши люди обыщут газон от первого бокового окна гостиной до ограды. Похоже, ее застрелили через каминный экран. И скорее всего из ружья.
— О’кей, Майкл. — Дикерсон не стал задавать лишних вопросов, но предупредил: — Не уезжай, сюда уже выехал Джентри.
— Я его дождусь. — Шейн отшвырнул сигарету и, засунув руки в карманы, отошел на лужайку.
Его очень удивил контраст между неряшливой задней спальней и обстановкой остальных комнат — таких аккуратных, чистых, с дорогой мебелью.
— Привет, Майкл! — прервал его мысли низкий рокочущий голос.
Шейн резко обернулся.
— А, привет, Уилл.
Шеф полиции Майами Уилл Джентри был массивным человеком с седеющими волосами и серыми глазами навыкате. Некоторое время он разглядывал Шейна, пыхтя сигарой, потом щелчком отправил ее на газон и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— С каких это пор ты лично выезжаешь на вызовы?
— Мне сказали, что это ты звонил в управление, — пробурчал Джентри. — Кто эта дамочка?
— Думаю, ее зовут Ванда Уэзерби. Но вам, конечно, понадобится кто-нибудь для опознания.
Джентри сдвинул шляпу на затылок и прищурился, стараясь получше рассмотреть выражение лица Шейна в неясном лунном свете.
— Выкладывай все по порядку.
— Сегодня в десять вечера мне позвонила женщина. Назвалась Вандой Уэзерби. Я ее не знал, но она утверждала, что сегодня дважды пыталась дозвониться мне в контору и не могла меня застать. Сказала, что написала мне письмо, которое я должен получить завтра утром. Она была перепугана, тараторила так быстро, что я даже не успел и слова вставить. Умоляла немедленно приехать, а потом бросила трубку. Я попробовал найти ее номер и перезвонить, но в телефонной книге он не значится. Тогда я поехал сюда. В доме горел свет — те же лампы, что и сейчас, — но, когда я позвонил в парадное, она не открыла. Я сунулся в боковое окно и увидел ее на полу. Тогда я взломал кухонную дверь. Она была заперта, так что я был вынужден высадить стекло. Когда я понял, что она мертва и ей ничем нельзя помочь, я позвонил в управление. — Шейн развел руками. — Это все.
— Давай-ка зайдем в дом, — флегматично сказал Джентри.
Они молча пересекли лужайку и вошли в открытую дверь. Полицейский врач склонился над телом, фотограф щелкал камерой, другие эксперты бродили по дому в поисках возможных улик.
Детектив Дикерсон встретил их в гостиной и сразу же протянул шефу сплющенный кусочек свинца.
— Пуля с мягким наконечником от крупнокалиберной винтовки. Я нашел ее на полу, футах в трех от тела. Почти наверняка в нее стреляли через окно.
Шейн через плечо доктора взглянул на мертвую женщину. Тело уже перевернули, и теперь было отчетливо видно входное отверстие пули чуть повыше переносицы. Из раны вытекла струйка крови, но в остальном лицо не было обезображено.
На вид Ванде было чуть больше тридцати. Худощавое лицо, нос и подбородок четко очерчены, мягкая кожа, тщательно подведенные брови. Должно быть, при жизни Ванда Уэзерби обладала тонкой и аристократической внешностью. После смерти ее лицо стало хмурым и жестким, нижняя челюсть слегка отвисла, и внутренняя поверхность губы за полоской яркой помады уже посинела.
Полицейский врач поднялся с колен, посмотрел на Джентри и зевнул.
— Можно уносить. Смерть наступила мгновенно, примерно час назад.
— Майкл, во сколько, говоришь, она тебе звонила? — окликнул Шейна Джентри.
— В самом начале одиннадцатого. — Сейчас часы Шейна показывали 10.53. — По времени совпадает. Должно быть, ее застрелили почти сразу после того, как она положила трубку. Уилл, Дикерсон нашел еще что-нибудь?