— Не слишком-то много. Сосед опознал ее как мисс Уэзерби. Сейчас ребята опрашивают других соседей — может быть, кто-нибудь слышал выстрел или видел что-нибудь интересное. — Джентри окинул взглядом гостиную. — Она арендовала этот дом месяцев шесть назад. Жила одна. Каждый день к ней приходила уборщица. С соседями не общалась, судя по всему, была богата, вела развеселую жизнь, но больше ничего определенного. А теперь, Майкл, рассказывай, что знаешь ты.
— Говорю тебе, она позвонила мне в десять вечера…
— Она была сильно напугана? — перебил его Дикерсон. — Как будто она боялась… этого? — добавил он, указывая на труп.
— В общем-то, да. Она была на грани истерики. Хотя скорее всего она не знала, что снаружи ее поджидает убийца. Другими словами, у нее не было причин опасаться, что она не доживет до моего прихода. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.
— А зачем она тебе звонила? — продолжал настаивать Джентри.
— Понятия не имею. Я был на скачках и в контору не возвращался. Если хочешь, я могу позвонить Люси и узнать поточнее.
— Нет уж, я сам ей позвоню, — отрезал Джентри. — По-моему, Майкл, ты что-то скрываешь. Черт возьми, это очень похоже на один из твоих трюков.
Шейн с подчеркнутым безразличием пожал плечами и закурил, пока Джентри набирал домашний номер Люси Гамильтон, секретарши Шейна.
Майкл еще не был готов рассказать Джентри обо всех сегодняшних телефонных звонках, а кроме того, ему совсем не хотелось, чтобы Джентри мешал ему, когда он поедет беседовать о Ванде с приятелем Рурка. В данный момент Шейн находился в самом центре этого дела, не имея ни малейшего представления, как он туда попал. Пока он не узнает, кто такая Ванда Уэзерби и почему она так настойчиво добивалась встречи с ним, существовала вероятность, что он, рассказав официальным лицам о тех трех телефонных звонках, может выдать конфиденциальную информацию потенциального клиента.
Он с интересом прислушался к разговору Уилла Джентри.
— Люси, это ты? Уилл Джентри беспокоит. У тебя случайно нет Майкла?.. Нет, я не служу в полиции нравов. И не так уж сейчас и поздно. Что, Майкл не мог просто так к тебе зайти?.. Ну, например, выпить. Когда ты видела его в последний раз?
Выслушав ее ответ, он воскликнул:
— Это касается женщины, которая, по моим сведениям, сегодня днем звонила к вам в контору!.. Да, Ванда Уэзерби. Ты не знаешь, Майкл не говорил с ней?
Судя по лицу Джентри, он был разочарован.
— О’кей, Люси. Если Майкл позвонит, попроси его связаться со мной.
Шейн широко улыбался, когда Джентри положил трубку.
— Либо ты отлично вымуштровал ее, либо и в самом деле сказал правду с первого раза, — недовольно пробурчал тот. — Она говорит, что эта самая Уэзерби звонила сначала в два часа, а потом в полпятого. Что ей надо — не сказала, только то, что это личное дело. Была очень взволнована. Когда она звонила во второй раз, то сказала Люси, что отправила тебе письмо.
— А ты не хочешь обыскать меня перед тем, как я уйду? Может, если повезет, найдешь винтовку тридцатого калибра? — ухмыльнулся Шейн. — Сдается мне, что время моего прибытия сюда вполне подходит, верно, док?
Доктор, собиравший свой саквояж, кивнул.
— Любое время от получаса до полутора.
Уилл Джентри сделал нетерпеливый жест. Его обычно добродушное лицо исказила сердитая гримаса.
— Майкл, кончай валять дурака! Завтра с утра пораньше я буду у тебя в конторе. Посмотрим, что ты скажешь, когда принесут почту!
— Да ради Бога, — пренебрежительно мотнул головой Шейн. — Если я сочту нужным, то так и быть, покажу тебе ее письмо.
Он повернулся и вышел из дома, недовольный тем, что позволил Джентри поставить себя в такое дурацкое положение. Он был абсолютно уверен, что имел бы гораздо больше шансов расследовать это убийство, если бы можно было обойтись без вмешательства полиции.
«Спортивный клуб» Джека Гарли был расположен на берегу Бискайского залива в районе шестидесятых улиц. По дороге Шейн снова прочитал вырезку. Он немного знал Гарли и в каком-то смысле уважал его. Джек Фонарь был одним из младших членов организации Аль Капоне во времена «сухого закона», и его умение обращаться с револьвером и хладнокровное пренебрежение к человеческой жизни помогли ему за двадцать лет добиться некоторых успехов и его нынешнего полуреспектабельного положения.
Его «Спортивный клуб» и в самом деле был настоящим клубом, правда, со строго ограниченным членством — только для людей, имевших большие деньги и способных щедро их тратить. Ежегодный взнос каждого члена клуба составлял, по слухам, пять тысяч долларов, но за эти деньги можно было заказывать бесплатную еду и выпивку каждый Божий день по двадцать четыре часа в сутки. Вход в клуб был только по членским карточкам, но за «скромную» сумму в сто долларов вы могли провести в клуб одного гостя, а в конце месяца получали счет. Строго говоря, Гарли не имел лицензии на торговлю едой и напитками, но у него никогда не возникало проблем с городскими властями по этому поводу. К тому же члены клуба и их гости могли круглые сутки развлекаться азартными играми на втором этаже в шикарной обстановке. Ежемесячная сумма выигрышей и проигрышей была определена заранее, что делало потерю денег максимально безболезненной.