Выбрать главу

— Я не собираюсь никого втягивать в грязь, — сердито сказал Шейн. — По-моему, уж ты-то меня знаешь достаточно хорошо. Но пойми, у меня же фактически руки связаны. Я не вижу ни малейшей возможности избежать вмешательства полиции.

— Ты хочешь сказать, что они знают о том, что ты поехал к Ральфу?

— Нет, я им ничего не говорил. Но там был Уилл Джентри, и он не поверил, когда я сказал, что ничего не знаю о Ванде Уэзерби, кроме того, что она сама сказала мне по телефону.

— А теперь-то зачем им говорить? — удивился Рурк. — Джентри просто взбесится, если узнает, что ты не привел его к Ральфу. Пусть Ральф заплатит тебе аванс, официально станет твоим клиентом, и ты со спокойной совестью сможешь помалкивать про это письмо.

— Мистер Шейн, я вас очень прошу! — горячо сказал Флэннаган. — Я хочу помочь найти убийцу Ванды, но мне очень не хочется попасть в число подозреваемых. Давайте я прямо сейчас выпишу вам чек на тысячу. — Флэннаган положил руки на подлокотники кресла, готовый вскочить при утвердительном ответе Шейна.

Шейн колебался, и Рурк, заметив это, цинично усмехнулся.

— Можешь не сомневаться, Майкл, он может себе это позволить. Ведь это всего-навсего десять еженедельных взносов, которые теперь не придется платить Ванде.

— Тим, мне не нравится, как ты ставишь вопрос! — возмущенно перебил его Флэннаган. — Получается, что я рад смерти Ванды.

Не обращая внимания на Рурка и Флэннагана, Шейн сказал:

— Даже если я не покажу полиции копию письма, завтра утром мне по почте придет оригинал. Джентри знает об этом и завтра с утра пораньше явится ко мне в контору, чтобы сцапать его.

— А как он узнал о письме? — удивился Флэннаган.

— Она сказала об этом моей секретарше, когда не смогла дозвониться мне в контору. А потом и мне, когда звонила мне домой. — Помолчав, Шейн добавил: — Конечно, Уилл Джентри понятия не имеет, что это за письмо. Я и сам этого не знал, пока не приехал сюда.

Снова наступило тягостное молчание. Шейн посмотрел на часы: почти двенадцать. Через несколько минут к нему домой должна приехать Шейла Мартин, у которой он надеялся разузнать побольше о Ванде Уэзерби. Он залпом допил коньяк и встал.

— Можно от вас позвонить? — обратился он к Флэннагану.

Тот с готовностью вскочил.

— Разумеется. Пойдемте, я вас провожу.

Он распахнул дверь в спальню, включил свет и отступил в сторону, пропуская Шейна вперед.

— Обычно я работаю дома, так что простите за беспорядок. Телефон на столе.

Спальня представляла собой длинную узкую комнату почти такого же размера, что и гостиная. В одном конце стояла двуспальная кровать, с обеих сторон окруженная книжными полками. Над изголовьем кровати висело бра. Другой конец, спальни был оборудован как офис: большой стол с пишущей машинкой, огромная корзина для бумаг, набитая смятыми листками и использованной копиркой.

Телефон стоял слева от машинки, рядом с портативным магнитофоном. Футах в пяти от пола с крюка на потолке свисал микрофон.

— Не самый шикарный будуар, — продолжал извиняться Флэннаган, следуя за Шейном, — но зато очень удобно. Представьте себе, если ночью в голову придет интересная мысль или фрагмент диалога, то все под рукой.

Шейн глянул на микрофон и заметил:

— Если бы микрофон висел над кроватью, вам и вставать не понадобилось бы.

— О, я никогда не записываю на пленку свои сценарии, — заверил его продюсер, — я больше привык к машинке. Я пользуюсь магнитофоном, когда у меня актеры репетируют… или во время прослушиваний.

Шейн положил руку на телефон и посмотрел на Флэннагана.

— Это личный звонок.

Тот покраснел и сразу же вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Странно, что он так нервничает, подумал Шейн, набирая номер Люси Гамильтон. Вроде бы и придраться не к чему, но тем не менее в Ральфе Флэннагане было нечто такое, что настораживало.

Люси сняла трубку после третьего звонка.

— Я тебя не разбудил? — спросил Шейн.

— Майкл! Ну наконец-то! Недавно звонил Джентри, и я так и не смогла заснуть. Он хочет, чтобы ты ему позвонил…

— Да знаю, знаю, — перебил Шейн. — Когда он тебе звонил, я стоял в двух шагах от него. Впрочем, это не важно. Послушай, Люси, у тебя ведь есть дома машинка? Какой у нее шрифт?