— Джентри тоже будет, — ответил Шейн. — Собирается смотреть мою почту.
Рурк шагнул к Шейну.
— Но ведь ты не собираешься показывать им письмо Ванды насчет Ральфа?
— По крайней мере, постараюсь, — проворчал Шейн. — Ты не хуже меня знаешь, что от Уилла Джентри так просто не отвяжешься.
Попрощавшись с репортером, он вскочил в машину и поехал домой. Надо было успеть на встречу с Шейлой Мартин.
Глава 7
Часы показывали начало первого, когда Шейн торопливо вошел в вестибюль своего отеля. Он направился к лифту, но его окликнул портье. Шейн резко повернулся и подошел к стойке.
— Сэр, наверху вас ждет дама. Я направил ее в ваш номер несколько минут назад, — сказал он извиняющимся тоном. — Ведь вы всегда говорили, что такие вопросы остаются на мое усмотрение.
— Нет-нет, Бенни, все в порядке, — улыбнулся Шейн. — Но, насколько я помню, раньше вы никогда не пускали дам в мое отсутствие.
— Насколько я помню, сэр, раньше дамы никогда не просились к вам в номер, — улыбнулся в ответ Бенни и уже серьезно продолжил: — Но эта — высший класс. К тому же она сказала, что вы назначили ей встречу.
— Глаза у нее зеленые? — небрежно спросил Шейн.
— Что-что? Нет. — Портье облизнул тонкие губы. — Может быть, самую малость, — добавил он, прищурившись. — Скорее серо-зеленые… Да, чуть не забыл: полчаса назад вам звонил какой-то мужчина, он не назвался, но очень допытывался, когда вы придете. Я ответил, что не знаю, и тогда он сказал, что приедет и подождет. По-моему, он сильно нервничал.
— Если он придет, позвоните мне, — попросил Шейн. — Спасибо, Бенни. — Он повернулся, вошел в лифт и поднялся на второй этаж. Подходя к своей двери, он вытащил ключи, но тут же сунул их в карман, увидев, что дверь в его номер приоткрыта. Он широко распахнул дверь и остановился на пороге, разглядывая женщину, сидевшую на диване.
Она сидела, скрестив ноги, рядом с ней на кушетку был небрежно брошен меховой жакет, на первый взгляд довольно дорогой. На ней было легкое черное платье и ярко-оранжевый шарф, закрывавший шею. Ее длинные прямые волосы, разделенные посередине пробором и отброшенные на плечи, блестели в ярком свете люстры и казались золотыми. У нее был высокий лоб, густые темные брови, твердый подбородок и полные губы, накрашенные такой ярко-красной помадой, что были почти пунцовыми.
На первый взгляд ей можно было дать около тридцати пяти. Откинув голову на спинку дивана и закрыв глаза, она курила сигарету, пуская густые кольца дыма в потолок, и скорее всего не догадывалась, что ее разглядывают.
— Извините за опоздание, — тихо произнес Шейн, снимая шляпу и закрывая за собой дверь.
Она открыла глаза, и ее губы сложились в полувопросительную улыбку.
— А я почему-то думал, что вы брюнетка, — продолжал Шейн, направляясь к ней. — С прозрачными зелеными глазами.
Ее улыбка стала шире. Она заговорила, и чувственный, чуть хрипловатый голос тут же напомнил Шейну об их телефонном разговоре.
— Надеюсь, вы не слишком разочарованы, Майкл Шейн?
— Отнюдь. Хотите выпить?
— С удовольствием. — Она слегка наклонилась вперед, чтобы затушить свою сигарету, и исподлобья посмотрела на детектива.
Шейн открыл бар и заглянул внутрь.
— Есть только ржаное виски и коньяк.
— Конечно, коньяк. Что же еще можно пить в гостях у Майкла Шейна, тем более в полночь? — Шейла старалась говорить беззаботным тоном, но легкая дрожь в ее голосе подсказывала ему, что, несмотря на напускное легкомыслие, она чем-то напугана.
— С содовой или с водой?
— Чистый, пожалуйста. И стакан воды со льдом. И побольше коньяка, пока я окончательно не разнервничалась и не убежала отсюда, не сказав того, что собиралась.
— Я думаю, мы этого не допустим, — любезно ответил Шейн, протягивая ей почти полный стакан. — Воду я сейчас принесу.
Выйдя на кухню, он бросил лед в два высоких бокала и пустил холодную воду, когда у него за спиной послышался шорох. Он обернулся. В дверях стояла Шейла, пристально глядя на него. В руке у нее был наполовину пустой стакан, щеки горели, зеленые глаза блестели.
— Вы и вправду такой, как о вас рассказывают? — тихо, почти шепотом спросила она.
Шейн остановился перед ней с бокалами в руках. Она не двинулась с места.
— Не знаю, Шейла.
Она заглянула ему в глаза, приподняв подбородок и приоткрыв губы.
— Почему бы вам не поцеловать меня? Ведь вы же знаете, что я этого хочу. Обнимите меня покрепче и скажите, что я прекрасна и что вы обещаете сделать то, о чем я вас попрошу. Разве вы не поняли, почему для нашей встречи я выбрала полночь? И пришла сюда, зная, что мы будем одни?