— Хорошо, что вы позвонили, сэр, — быстро сказал портье. — Тут вас ждет какой-то джентльмен. И несколько минут назад вам звонили. Мистер Ральф Флэннаган просил передать, чтобы вы срочно с ним связались. Сказал, что это очень важно.
— А кто меня дожидается?
— Он не представился. Сидит здесь уже полчаса. Утверждает, что договаривался с вами о встрече.
— Передайте ему трубку, пожалуйста.
После короткой паузы в трубке послышался заискивающий голос.
— Мистер Шейн? Когда мы сможем встретиться? Дело не терпит отлагательств.
— С кем я разговариваю?
— Я… э… прошу сохранить нашу беседу в тайне, мистер Шейн. Меня зовут Дональд Хендерсон. Я бы хотел как можно скорее получить ваш совет касательно одного дела… Это очень важно для меня.
— Какого дела? Сейчас я уже расследую одно дело и не знаю, когда мне удастся его закончить.
— Это касается… э… письма, которое вы получите завтра утром.
— От Ванды Уэзерби?
— Откуда вы… Значит, вы уже с ней встречались? — В голосе Хендерсона появились агрессивные нотки. — Не представляю, что она вам про меня наговорила, но в этом нет ни единого слова правды. Мистер Шейн, я даже не знаю эту женщину. Это самое нелепое…
— Обязательно дождитесь меня, — не дал ему договорить Шейн. — Я буду примерно через полчаса.
Он швырнул трубку и прорычал:
— Еще один! Один из наших самых уважаемых гражданских лидеров. Дональд Хендерсон. Боже мой! Эта чертова баба рассылала свои письма кому попало. Хендерсон клянется, что не знает ее. — Он замолчал, положив руку на телефон, хотел по привычке спросить у Люси номер Ральфа Флэннагана, но вспомнив, что сам несколько минут назад диктовал ей этот номер, снял трубку.
— Мистер Шейн! — радостно воскликнул Флэннаган и облегченно вздохнул. — Случилась крайне загадочная вещь! Я подумал, что вы должны быть в курсе, и звонил вам домой.
— Что такое? — спросил Шейн, с улыбкой глядя на Люси.
— Несколько минут назад мне позвонила какая-то женщина, представилась Элен Тейлор и сказала, что нам надо поговорить о Ванде. Я знаю девушку по имени Элен Тейлор — это актриса, которая время от времени исполняет эпизодические роли в моей программе, и я уверен, что это не ее голос. Я спросил, кто она такая, но она не стала ничего объяснять и продолжала настаивать на встрече. Я положил трубку и перезвонил для проверки мисс Тейлор. Представьте, мистер Шейн, мне ответил какой-то мужчина. — Голос Флэннагана задрожал от возбуждения и страха. — Он говорил таким… очень официальным тоном… может быть, это все нервы, но мне показалось, что это полицейский. Он стал выспрашивать, кто я такой, зачем мне мисс Тейлор, и у меня возникло чувство, что он пытается затянуть разговор, чтобы засечь мой номер. Тогда я бросил трубку. Как по-вашему, в чем дело? Какая может быть связь между мисс Тейлор и Вандой? И кто эта женщина, которая звонила под видом мисс Тейлор?
— Вы точно уверены, что это была не мисс Тейлор? — с интересом спросил Шейн.
— Абсолютно. Мистер Шейн, ведь голоса — это моя работа. Конечно, по телефону нельзя быть уверенным на сто процентов, но если учесть, что мисс Тейлор сегодня вечером была у меня на прослушивании, то… Учтите, я ее очень внимательно слушал — чистота голоса, тембр, всевозможные нюансы…
— Минутку! — резко перебил Шейн. — Вы говорите, она была у вас сегодня вечером?
— Да. Она и еще две актрисы. Помните, я говорил…
— Во сколько? Это может быть очень важно.
— Э… кажется, около восьми.
— Уже после того, как принесли письмо Ванды Уэзерби? Флэннаган, вы уверены, что не говорили им об этом письме?
— Разумеется. Я не обсуждаю свои личные дела с девушками, которые приходят на прослушивания, — сухо ответил тот.
— А могло случиться так, что она видела письмо без вашего ведома?
— Гм… это было бы крайне нежелательно. Пока она была у меня, письмо лежало на столе, но мисс Тейлор не производит впечатления человека, который стал бы без разрешения читать мои бумаги.
— А когда она ушла от вас?
— Примерно в восемь двадцать.
— Одна?
— Да. Послушайте, мистер Шейн, если вы думаете…
— В каком настроении она была? — оборвал его Шейн.
— В превосходном, — заверил его Флэннаган. — Дело в том, что прослушивание прошло исключительно хорошо, и я обещал ей, что она получит роль.
— Учтите, вам придется объяснять это в полиции, когда вы завтра утром прочтете в газетах о ее смерти, — предупредил Шейн.