— Элен… Тейлор… мертва? — потрясенно выдавил Флэннаган. — Господи Боже мой! Что у нее может быть общего с Вандой? И кто же все-таки мне звонил?
— Моя секретарша, — зло сказал Шейн. — Когда будете говорить с полицейскими, постарайтесь опустить этот факт. Если, конечно, вы все еще надеетесь, что ваше имя не будет фигурировать в расследовании убийства Ванды Уэзерби.
— Да, конечно, мистер Шейн. Вы считаете, что этого все-таки можно избежать?
— Постараюсь сделать все возможное, — пообещал Шейн. — И начинать придется уже сейчас. А вам лучше всего лечь спать. — Он бросил трубку на рычаг и сел на кушетку.
— Что ты теперь обо всем этом думаешь, Майкл? — нетерпеливо спросила Люси.
— Дело еще больше запутывается. Так… Элен Тейлор была в квартире Флэннагана между восемью и половиной девятого. В полночь она умирает в судорогах, успев только что-то сказать про меня и Ванду Уэзерби. Боюсь, что если Джентри увидит утром письмо Ванды, то он вцепится во Флэннагана.
— Но тебе так или иначе придется показать это письмо, — пожала плечами Люси. — Ведь, насколько я помню, ты ему обещал.
Шейн схватил бокал, сделал пару глотков и откинулся на спинку кушетки. Закрыв глаза, он задумался и вдруг выпрямился, с хитрой улыбкой глядя на Люси.
— Так-так-так… Надо точно вспомнить, что я ему обещал. Ага, я сказал, что не буду мешать ему прочесть утром мою почту. Отлично! — радостно воскликнул он. — Достань свою машинку и бумагу… хорошо бы такую, какой обычно пользуются женщины. Желательно белую. И квадратные конверты, если есть, конечно.
— Я купила перед Рождеством три упаковки. Если не ошибаюсь, одна из них с белой бумагой. Майкл, что ты задумал?
— Ты пока все приготовь, а я сейчас вернусь. — Шейн вскочил, залпом допил коньяк и направился на кухню за новой порцией.
Когда он вернулся, Люси Гамильтон уже вставила в машинку лист белой бумаги и протянула ему квадратный конверт.
— Такой подойдет?
— В самый раз. — Он сел рядом с ней и начал диктовать.
— «Дорогой мистер Шейн!
Посылаю вам тысячу долларов и оригинал письма, адресованного вам же, из которого вы все узнаете. Тысяча долларов будет служить гонораром на тот случай, если со мной что-нибудь произойдет до того, как мы сможем переговорить.
С уважением
Люси покачала головой и, закончив печатать, вопросительно посмотрела на Шейна.
— И это все? Не понимаю, что Джентри может найти в таком…
— Минутку, — хмыкнул Шейн. — Добавь еще один абзац.
Люси повернула валик машинки и напечатала «PS».
— Итак, — продолжал Шейн. — «Хочу нанять именно вас, поскольку не испытываю ни малейшего доверия к управлению полиции Майами, которое имеет репутацию самого коррумпированного и бестолкового на территории Соединенных Штатов». Точка.
Люси Гамильтон изумленно ахнула и прекратила печатать.
— Майкл Шейн! Если ты собираешься сделать с этим письмом то, что я думаю, то не успеет Уилл Джентри его прочесть, как журналисты разорвут его в клочья!
— Заканчивай, — мягко сказал Шейн. — Уилл это заслужил. Нечего было подозревать меня в том, что я что-то скрываю.
Люси допечатала постскриптум, вынула лист из машинки, положила на стол и начала вкладывать его в конверт.
— Подожди! — приказал Шейн. — Вставь в машинку еще один лист.
Он закрыл глаза и постарался как можно точнее вспомнить содержание двух писем, которые показывали ему Ральф Флэннаган и Шейла Мартин. Потом начал медленно диктовать.
— «Дорогой мистер Шейн!
Сегодня я дважды пыталась дозвониться вам в контору, но так и не смогла вас застать. Сейчас уже пять часов вечера, и я пишу вам это письмо. Высылаю вам чек на тысячу долларов на тот случай, если сегодня ночью со мной что-нибудь произойдет. Тогда эта тысяча долларов будет вашим гонораром, если вам удастся добиться признания виновным Джека Гарли из „Спортивного клуба“ в моем убийстве. Он уже дважды покушался на мою жизнь, и я опасаюсь, что сегодня вечером он предпримет еще одну попытку.
Я намерена отправить ему копию этого письма с посыльным, чтобы он знал, что я сообщила вам о его намерениях. Может быть, это заставит его отказаться от новых попыток.
Если я останусь жива, то первое, что я сделаю завтра утром, — позвоню вам, чтобы договориться о встрече.
— Постскриптум будет? — поинтересовалась Люси, закончив печатать. Шейн покачал головой, и она вытащила лист из машинки.