— Почему я должен это объяснять?
— Господи, да потому что я уверен, что ты придумал какой-нибудь фокус-покус, чтобы письмо не доставили, пока я здесь, — вскипел от злости Джентри. — Ты выдал себя несколько минут назад, когда предположил, что с почтой может что-нибудь случиться. И учти, если ты действительно отколол подобный номер с почтой Соединенных Штатов, я посчитаю своим долгом добиться того, чтобы тебя засадили в Форт Ливенуорт.
В этот момент зазвонил телефон, и Люси Гамильтон сняла трубку. Джентри остановился, тяжело дыша, и прислушался.
— Минутку, — сказала Люси и передала трубку Шейну. — Это тебя, Майкл. Генри Блэк.
— Буду говорить из кабинета, — ответил он, с достоинством направляясь к двери, и добавил на ходу: — А ты, Уилл, сними трубку здесь. Я думаю, тебе будет интересно, что скажет Хэнк.
Шейн быстро вошел в кабинет и снял трубку, присев на край стола:
— Это ты, Хэнк?
— Да. Думаю, тебе любопытно, как оправдалось твое предчувствие. Все произошло за один квартал от Флеглер-стрит. Двое бандитов в машине поджидали почтальона с пушками наготове. Они быстро его засекли. И если бы мы с Мэтти не следовали за ним по пятам, ему была бы крышка.
— Что произошло? — спросил Шейн, услышав, как перехватило дыхание у шефа Джентри, слушавшего разговор в соседней комнате.
— Почтальон получил пулю в плечо. На почте обещали прислать ему замену. Один из тех парней — Никки Каллони. Мэтти попал ему прямо в сердце. Второго я не знаю, но жить он будет. С ним сейчас беседует полиция.
— Прекрасно, Хэнк. Пришли мне счет. — Затем резко обернулся к Уиллу Джентри: — Все еще хочешь засадить меня в Ливенуорт, Уилл, за вмешательство в работу почты?
Глава 13
Шейн положил трубку. В кабинет, тяжело шагая, вошел шеф полиции.
— Что имел в виду Хэнк Блэк? — взорвался он. — И зачем он вообще тебе звонил?
— Ты сам все слышал, — огрызнулся Шейн. — Ник Каллони на пару с каким-то типом пытался совершить налет на почтальона на Флеглер-стрит. Если бы не Блэк и Мэтью, все так бы и случилось.
На мясистом лице Джентри отразились противоречивые чувства. Он медленно произнес:
— Каллони — правая рука Джека Гарли.
— Мне это тоже известно, — сухо ответил Шейн. — Правда, уже в прошедшем времени, если верить Блэку.
— Ты намекаешь, что налет организовал Гарли? Чтобы письмо Уэзерби не попало по адресу?
Шейн пожал плечами.
— Почему бы тебе самому не пошевелить мозгами? Кстати, ты мог бы извиниться за свои подозрения, что якобы это я пытаюсь что-то подстроить, лишь бы помешать тебе увидеть злополучное письмо. Если, конечно, ты не думаешь, что это я сначала нанял Каллони и его приятеля для нападения на почтальона, а потом послал Блэка, чтобы помешать им.
— Черт возьми, Майкл, если ты предполагал, что Гарли может отколоть подобный номер, почему ты меня не предупредил? Я бы приставил к почтальону охрану. Для этого и существуют полицейские. Тебе не надо было брать людей со стороны для такой работы. В любом случае, выглядит это неважно.
— Твои люди спугнули бы Каллони, — спокойно ответил Шейн. — Он бы туда и не сунулся.
— И остался бы жив, — прогрохотал Джентри.
— Совершенно верно.
— Значит, черт побери, ты подставил его сознательно — в надежде на заварушку?
Шейн закурил и бесстрастно объяснил:
— Поклясться я не могу, но в глубине души уверен, что Каллони был одним из тех головорезов, которые стреляли в меня прошлой ночью. Я также уверен, что стоит за этим именно Гарли. Послав для охраны почтальона Блэка и Мэтью вместо нескольких полицейских, вместо себя самого, наконец, я вытащил Каллони на поверхность, заставил его играть в открытую. Поэтому можешь оставить при себе праведное негодование по поводу его смерти. Если бы я все сделал по-твоему, у тебя была бы вдобавок еще и парочка мертвых полицейских. По-хорошему, тебе бы не мешало нацепить мне на грудь медаль, — добавил он сухо, — и ты это знаешь.
— Когда-нибудь, — сердито сказал Джентри, — ты просчитаешься в своих догадках.
— Это лучше, чем вообще никогда не иметь догадок, — весело отозвался Шейн.
С равнодушным видом Джентри подошел к столу и снял телефонную трубку.
— Люси, соедини меня с полицейским управлением, — сказал он и застыл в ожидании.