— И, конечно, ты не расскажешь, откуда у тебя эта информация, — саркастически заметил шеф.
— Нет. Но теперь я раскрыл перед тобой все свои карты. У тебя больше возможностей довести дело до конца.
— Хорошо. — Джентри тяжело поднялся. — Мои ребята будут пахать, как проклятые, а ты расслабишься и соберешь жирные гонорары.
— Каждому свое, Уилл, — вежливо согласился Шейн. — И благодарю.
Джентри с бесстрастным видом вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Рурк последовал за ним, осторожно прикрыл дверь, вернулся и с явным удовольствием растянулся в кресле, которое освободил шеф полиции.
— Будь я проклят, Майкл, если ты не скользишь по тонкому льду. Ради Бога, скажи, как тебе удалось подменить письмо с именем Ральфа на другое — с обвинениями против Джека Гарли.
— Ну, на такой фокус должно хватить мозгов даже у газетного репортера.
— Черт меня побери, если б я мог, Майкл. Я стоял совсем близко и смотрел, как ты раскрываешь конверт. Даже если ты заранее проинструктировал Хэнка Блэка совершить своего рода подмену во время заварушки с Каллони, я не представляю, как он мог это сделать. И я не верю, что такого человека можно втянуть в подобные делишки.
Шейн усмехнулся и энергично нажал на кнопку селектора.
— Люси, ты одна?
— Шеф Джентри ушел.
— Закрой входную дверь, — распорядился он, — и если в оставшейся почте есть что-либо важное, принеси сюда.
— Такая почта есть, Майкл, — взволнованно сказала она, — я принесу ее немедленно.
Шейн щелкнул переключателем и повернулся обратно на своем вращающемся стуле. Рурк в молчаливом недоумении сжал свои тонкие губы.
В кабинет вошла Люси с квадратным белым конвертом, положила его перед Шейном и призналась:
— Я была до смерти напугана, когда шеф Джентри чуть не добрался первым до почты. А потом, когда ты размахивал чеком перед его лицом…
— Ты была превосходна, мой ангел, — перебил ее Шейн. — Давай-ка поглядим, что на самом деле Ванда мне написала.
Он вскрыл объемистый конверт и вытряс его содержимое на стол. Вместо двух сложенных листков было целых пять и среди них — чек на тысячу долларов. Он быстро просмотрел четыре листка — все полностью идентичные, за исключением имен, и отложил их в сторону. Пятый листок он прочитал вслух:
— «Дорогой мистер Шейн. Я дважды звонила Вам в контору сегодня днем, а сейчас уже слишком поздно, чтобы успеть связаться с Вами до того, как Вы получите это письмо.
Кто-то хочет убить меня, дважды пытался сделать это на прошлой неделе, но полиция оказалась неспособной что-либо предпринять.
Я в равной степени подозреваю четырех человек, хоть не имею ни малейшего представления, кто именно из них совершает эти попытки. Я не назвала их имен полиции, так как в этом случае мне пришлось бы объяснить причины своих подозрений, а это моя тайна и останется моей тайной.
Единственная мера предосторожности с моей стороны, которая, как мне кажется, может испугать преступника и заставить его отказаться от своих намерений, — это написать четыре отдельных письма, каждое из которых содержит имя одного из них, и разослать их с посыльным по адресам. Таким образом, каждый будет думать, что в случае моей смерти все бремя подозрения упадет на него и это спугнет его — я надеюсь.
Прилагаю чек на тысячу долларов в качестве гонорара за расследование обстоятельств моей гибели, если она произойдет сегодня вечером, и за предъявление обвинения одному из этих четырех.
Если же мой план сработает и я буду жива завтра утром, я позвоню Вам, чтобы договориться о встрече.
Искренне надеюсь познакомиться с Вами лично, преданная Вам Ванда Уэзерби».
Глава 14
— Четверо! — воскликнул Тимоти Рурк. — А ваша Ванда та еще штучка была. — Он придвинул к себе четыре вложенных в письмо листка. — Это Флэннаган. И женщина — Шейла Мартин. Господи, и Джек Гарли! Вот он, все правильно. И Дональд Дж. Хендерсон! И этот старый мерзавец здесь. Он-то в какие игры играл за учительской спиной? — Его лихорадочно блестевшие синевато-серые глаза внимательно изучали разложенные перед ним записи, затем он задумчиво посмотрел на лицо детектива. — Ты не дал себе труда взглянуть хотя бы на имена, — заключил он.
— Я уже видел копии трех этих писем, — сухо ответил Шейн, — и у меня было достаточно оснований считать, что Гарли был четвертым.
— Ты уже видел три из них, да? Значит, девица, с которой ты обнимался вчера вечером, была Шейла Мартин, а не Сильвия, и ты опять надул Джентри?