Шейн нахмурился.
— То есть?
— Или это телевидение? Ну, ты знаешь, одна из этих программ частных телестудий. — Рурк принял театральную позу и продекламировал: — Сегодня, друзья, мы расскажем вам еще об одной волнующей истории из жизни Майкла Шейна — знаменитого частного детектива из Майами с огненно-рыжей головой и огромными кулаками, полными ярости. Гроза преступного мира и кумир гангстерских подружек. Мы расскажем об одном из самых захватывающих приключений Майкла Шейна.
— Какого черта, о чем ты говоришь? — раздраженно спросил Шейн.
Рурк переменил позу и ответил серьезно:
— Это отличная идея, Майкл. Ты мог бы играть самого себя. Единственный настоящий детектив на радио — вместе с Люси, играющей роль вечно любящей секретарши. У вас будет все, что есть в других постановках, плюс эффект реальности происходящего.
— Майкл, — сказала Люси, затаив дыхание, — это замечательная идея. Они могут написать сценарии по делам из нашей картотеки. Ты что, на самом деле об этом подумываешь?
Шейн озадаченно перевел взгляд с Люси на Рурка.
— Для меня это новости. Откуда ты взял эту идею, Тим?
— А тебе никто не делал подобных предложений? — спросил репортер, смутившись.
Шейн фыркнул.
— Нет. А с чего ты решил, что делали?
Рурк взглянул на своего друга и спросил:
— Ты не стал бы меня обманывать, Майкл?
— Я не стал бы тебя обманывать, — откликнулся тот и опять спросил: — Откуда ты взял эту идею?
— Ну… знакомая девушка с телевидения позвонила мне сегодня рано утром и спросила, есть ли какая-нибудь возможность встретиться с тобой и договориться об ее участии в этой работе. Она знает, что ты мой друг, и она слышала, что уже начались прослушивания, и хотела бы заручиться твоей поддержкой.
Шейн задумался.
— Ты говоришь, эта девушка работает на телевидении? Я думал, все шоу в Майами снимаются в кино.
— Тогда и говорить не о чем? — грустно спросил Рурк. — Эта девушка — очаровательный ребенок. Раньше она работала на радио…
— Все это ерунда, — резко перебил его Шейн. — Не знаю, где она услышала об этой идее, но я хочу это знать. Как ее зовут?
— Мюриэл Дэвидсон. Я дам тебе номер ее телефона, но предупреждаю, что она живет со своей мамочкой и, как бы это сказать, хорошая девочка.
— И тем не менее мне надо с ней поговорить. — Он вынул из кармана маленькую записную книжку и записал номер, продиктованный Рурком.
Люси не выдержала:
— Не будь таким косным отсталым человеком, Майкл. Тим совершенно прав. Ты был бы лучше любого актера. Ты мог бы быть реалистичным.
Шейн развернулся к ней и спросил:
— Надеюсь, ты-то в этом не замешана, Люси?
— Я? Черт возьми, нет. Я впервые об этом слышу, но думаю, что это чудесно. Они ему прилично заплатили бы, Тим?
— Мы будем зарабатывать расследованиями, Люси, — сказал ей Шейн прежде, чем репортер успел ответить. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделала в мое отсутствие. — Он достал из кармана конверт с газетной вырезкой, которую подобрал в доме Ванды Уэзерби. Название и адрес бюро были оттиснуты в левом верхнем углу. Он показал его Рурку и спросил: — Ты не знаешь, как действуют подобные учреждения?
— Конечно, знаю. Этот нью-йоркский концерн — один из самых крупных. Они охватывают всю периодику в стране и высылают газетные вырезки на любую тему — за приличную сумму, естественно.
— Каким образом?
— Я думаю, ты платишь авансом за определенное количество вырезок. Пятьдесят, или сто, или что-то в этом роде. Когда квота достигнута, ты можешь обновить заказ или нет — на твое усмотрение.
Шейн кивнул и протянул конверт Люси.
— Позвони им, — распорядился он, — и узнай, когда Ванда Уэзерби начала собирать вырезки о Гарли. Если они будут колебаться, скажи, что их клиент мертв и что речь идет о расследовании убийства.
Он повернулся и широкими шагами направился к выходу, Тимоти Рурк вышел за ним.
Глава 15
Шейла Мартин жила в двухквартирном коттедже в районе Литтл-Ривер в северной части Семьдесят девятой улицы.
Шейн вышел из машины. На лужайке перед домом играла маленькая девочка лет четырех-пяти. У дорожки, ведущей к соседнему входу, на складном металлическом стуле сидела молодая женщина в опрятном хлопчатобумажном платье с вязанием в руках.
Заметив Шейна, женщина перестала вязать и посмотрела в его сторону с безмятежным любопытством на тонком интеллигентном лице.
Шейн снял шляпу и сказал: