— Слушай, ты что-нибудь смыслишь в этих штуковинах?
— Ни черта, — признался репортер. Он прищурился и спросил: — Уж не хочешь ли ты сделать запись с соседнего этажа? Тебе же придется сверлить дырки и протягивать провода к микрофону.
— Не знаю, — рассеянно отозвался Шейн. — Продавец утверждал, что эта модель… Минутку! — воскликнул он в тот момент, когда пленка на диктофоне пришла в движение. — Вот как он работает. Сейчас он должен записывать наши голоса. Видишь эту маленькую лампочку? — продолжал он. — Она загорается и гаснет, когда я говорю. А вот это ручка громкости. Она должна быть установлена в такое положение, чтобы лампочка то загоралась, то гасла, а не оставалась все время включенной. Посмотрим, правду ли говорил продавец.
Он взял микрофон и положил его на пол рядом с дверью.
— Пусть он лежит здесь, а ты следи за контрольной лампочкой. Я выйду, закрою дверь и буду разговаривать с Люси. Черт меня побери, не верю, что существует микрофон, достаточно мощный, чтобы уловить такие звуки, но парень в магазине клялся, что этот сможет.
Он вышел и плотно закрыл за собой дверь.
— Запиши эти имена, — сказал он Люси. — Я хочу, чтобы ты позвонила каждому из них и настоятельно попросила встретиться со мной сегодня без четверти восемь в квартире Ральфа Флэннагана в «Кортленд Армс».
Он подождал, пока она достанет блокнот и карандаш.
— Дональд Дж. Хендерсон. Миссис Шейла Мартин. И еще один парень — Прентисс. — Он вдруг остановился и сказал: — Нет, Прентиссу я сам позвоню. Он лучше меня разбирается во всех этих диктофонах-магнитофонах, мне будет нужна его помощь. А этой парочке позвонишь ты, Люси. Если они будут отказываться под каким-нибудь благовидным предлогом, скажи, что у них есть выбор: либо прийти по доброй воле, либо в сопровождении полиции. Я свяжусь с тобой около половины восьмого. Мы поедем к Мэрилин, и по дороге я тебе все объясню.
Он вернулся в кабинет. Рурк сидел, склонившись над аппаратом, с интересом наблюдая за лампочкой.
— Я не слышал ни звука из-за двери, Майкл, но лампочка все время то вспыхивала, то гасла.
— Прекрасно. — Шейн перевел ручку из положения «Запись» в положение «Перемотка». Бобины остановились и начали крутиться в обратную сторону, счетчик таймера сбросился на ноль.
Он нажал кнопку «Воспр.», и пленка начала двигаться более медленно в прямом направлении.
Они выжидательно смотрели на диктофон, но из него не доносилось ни звука. Шейн нахмурился и повернул ручку громкости до отказа. Диктофон молчал.
Шейн опять уткнулся в инструкцию.
— Смотри, Тим, — вскричал он, — поверни эту ручку из «Записи» в положение «Пленка». Здесь написано, что иначе вся запись будет стерта.
Рурк в нерешительности посмотрел на диктофон, и Шейн перегнулся через него и установил одну из ручек в положение «Пленка». В то же мгновение динамик почти взорвался оглушительным грохотом. Оба они — и Шейн, и Рурк — подпрыгнули от неожиданности и с испугом уставились на диктофон. Шейн быстро убавил громкость. Зазвучавший нормально голос был его собственным: «…лампочка то загоралась, то гасла, а не оставалась все время включенной…»
На несколько секунд запись прервалась, потом опять возобновилась: «Пусть он лежит здесь, а ты следи за контрольной лампочкой. Я выйду, закрою дверь и буду разговаривать с Люси».
Голос на пленке постепенно стихал: «Черт меня побери, не верю, что существует микрофон, достаточно мощный, чтобы уловить такие звуки, но парень в магазине клялся, что этот сможет». Последние слова были едва различимы, и наконец аппарат совсем замолчал. Через несколько секунд послышался какой-то другой, более далекий звук, слабый и неразборчивый.
Шейн сердито нахмурился и увеличил громкость. И тут же они отчетливо услышали его разговор в приемной: «…и настоятельно попросила встретиться со мной сегодня без четверти восемь в квартире Ральфа Флэннагана в „Кортленд Армс“.»
С напряженным вниманием они дослушали запись до конца. Шейн победоносно кивнул и выключил диктофон.
— Черт, эта штуковина сделает революцию в нашем деле. Почему я раньше об этом ничего не слышал?
— Ты просто отстал, — отозвался Рурк. — Эти машинки появились давным-давно. А что с сегодняшней вечеринкой у Ральфа? Кто там будет?
— Хендерсон, Шейла Мартин, Джек Гарли, Прентисс, Уилл Джентри и мы с тобой.
— А Прентисс-то зачем?
— У него есть кое-какие идейки для радиопрограммы Майкла Шейна, — осклабился детектив. — Кроме того, он последний, кто видел Элен Тейлор живой.