Здоровяк пожал плечами и спокойно убрал в карман деньги.
— Эти деньги вы заплатили за то, что узнали имя водителя и его личный номер. Попробуйте переговорить с Грети. Мне все равно, о чем она беседует с водителями.
Человек со шрамом закусил нижнюю губу, взял бумажку с именем и личным номером водителя и пошел к кабине блондинки. Передав очередное сообщение, она нажала кнопку отбоя и взглянула на вошедшего человека. Он сказал, указывая на микрофон:
— Вы можете по этой штуке вызвать Арчи, номер 62?
— Именно для этой цели эта штука и существует.
— Вы можете узнать у него, куда он отвез молодую леди, которая села в его машину около отеля «Эдельвейс» примерно полчаса назад?
— Э… э… мистер… я не знаю… Мы не имеем права вести частные разговоры по этому телефону. Только распоряжения компании!
— Но это очень важно. Я должен немедленно найти свою сестру! Она… — Он тяжело вздохнул и затем продолжал: — Она попала в ужасную переделку. Может быть, ей сейчас угрожает опасность, а я не могу спасти ей жизнь.
Блондинка скорчила гримасу и отвернулась, чтобы через плечо посоветоваться с краснолицым.
— Что ты скажешь на это, Берт?
Не поворачивая головы, краснолицый только пожал плечами.
— Поступай как хочешь, детка. Я вообще никогда не знаю, о чем ты разговариваешь.
Человек со шрамом снова вынул бумажник. Блондинка внимательно наблюдала, как он, правда довольно неохотно, достал еще одну десятку. Затем она нажала кнопку и проговорила в микрофон:
— Вызываю машину 62! Вызываю 62! Вызываю Арчи! — Потом нажала другую кнопку и стала слушать, что ей скажут в наушники.
Затем через полминуты:
— Арчи, здесь человек, который хочет знать, куда ты отвез леди, которая села к тебе около отеля «Эдельвейс».
Она выслушала ответ и спросила человека со шрамом:
— С какой стороны, с северной или с южной?
Он закрыл глаза, пытаясь мысленно сориентироваться, где именно это было.
— Скажите ему — с северной. Кварталом севернее отеля.
Блондинка передала это Арчи. Затем брови ее высоко поднялись, и она спросила:
— Арчи спрашивает: это вы тот парень, который гнался за ней? Которого она так испугалась?
— Боже милосердный, нет! — нетерпеливо воскликнул он. — Я же говорю вам, это моя сестра. А человек, который за нею гнался… Я сам его боюсь. Скажите шоферу, что ей угрожает опасность и что мне нужно как можно скорее ее найти, а то будет поздно.
Девушка передала Арчи ответ и снова стала слушать. Потом повернулась и выдернула из его рук десятку:
— Арчи говорит, что сейчас это не имеет значения, тот ли вы парень или нет. Потому что он отвез ее к Майклу Шейну. Если у вас появится желание ввязаться в дела этого рыжего, то Арчи с удовольствием посмотрит, что у вас из этого выйдет.
— Майкл Шейн, кто это?
— Вы, вероятно, нездешний, мистер. Это знаменитый частный сыщик. Газетные статьи о его делах печатаются самым крупным шрифтом.
— Частный сыщик. — Человек со шрамом нервно закусил губу. — Тогда она, вероятно, в безопасности. Но все же мне хотелось бы увидеть ее. Арчи не сказал, где живет этот детектив?
— Сказал. — Блондинка передала человеку со шрамом адрес, который ей сообщил Арчи.
Пробормотав «большое спасибо», он бросился из гаража к своей машине.
Глава 4
21 час 23 минуты
Призрачный лунный свет и ночной воздух располагали к чувствительности и дремоте.
Майкл Шейн на небольшой скорости ехал по правой стороне Бискайского бульвара, бросая взгляды на свою загорелую спутницу. Люси Гамильтон прижалась к плечу головкой, и Майкл откровенно любовался ею.
Он был в белом полотняном пиджаке, без шляпы. Легкий ветерок шевелил его рыжие волосы, Огромные ручищи Майкла небрежно лежали на руле. Он предавался приятному чувству покоя и благодати. Сейчас лучшее время года в Майами, думал он.
Дикая летняя жара уже позади; первые отряды любителей солнца с севера еще не прибыли, и толпы их еще не заполнили этот волшебный город. В портфеле Майкла ни одного незаконченного дела, и, вероятно, новых не будет в течение ближайшего месяца.
Люси потерлась щечкой о его правый бицепс и проворковала:
— Разбуди меня, Майкл, когда доберемся до дома. Боюсь, что последний бокал шампанского меня доконал. Я даже слегка одурела.
— А я люблю, когда ты такая, — отозвался Майкл.
— Какие ужасные вещи ты говоришь.