Она решительно повернулась, и пошла к корме. Норман неохотно поплелся за ней.
— Ну, раз должна, значит, должна, — стараясь казаться веселым, сказал он, потом отвязал лодку и помог женщине сойти в нее.
Муриэль уселась на корме, Норман спрыгнул в лодку, укрепил весла в уключинах, и они направились к береговым огням.
На гладкой поверхности залива то и дело вспыхивали фосфоресцирующие огоньки. Единственным звуком в ночной тиши был шум воды, прорезаемой лодкой, и случайные всплески, когда Норман слишком сильно налегал на весла.
Примерно половину пути оба молчали. Муриэль думала о своем муже, об ушедшей любви, он — о том, как крепко выспится сегодня в одиночестве на борту «Марии».
— Норман, осторожнее! — вдруг вскрикнула Муриэль и, слегка приподнявшись, дрожащими пальцами показала на что-то через его плечо.
Он повернул голову как раз в тот момент, когда нос лодки обо что-то ударился. Почти одновременно Норман и Муриэль увидели в воде труп мужчины.
— Боже мой! — воскликнул Норман, пытаясь веслом выровнять лодку. — Ведь это труп, Муриэль. Мужчина. Ну-ка возьми весло и помоги мне подгрести к нему поближе. Я попробую втащить его в лодку.
— Зачем это, Норман? — в ужасе воскликнула Муриэль. — Неужели мы не можем… ну… просто оставить его здесь? Пусть лучше его найдет кто-нибудь другой. Почему именно мы? Тогда надо будет звонить в полицию. Они спросят наши имена. Нет, Норман, нам ни в коем случае не надо этого делать.
— А, помолчи ты, Муриэль, — крикнул Норман с раздражением. — Давай спускай весла в воду — нас относит от него. И не беспокойся. Ты сядешь в машину и уедешь, и только после этого я заявлю. Никто не будет знать, что я не один совершил эту ночную прогулку.
Он встал на колени на носу лодки и подавал ей команды:
— Греби еще немного влево, теперь вперед. Теперь табань.
Он наклонился к воде и, ухватив труп за мокрую сорочку, подтащил его к лодке, потом перекинул через борт, и труп упал на дно лодки грудой, которую с трудом можно было назвать человеческим телом.
— Вот так, — пытаясь отдышаться, сказал Норман.
Он наклонился к трупу и пробормотал:
— Боже мой, у бедняги перерезано горло.
Он повернулся и взялся за весла. Муриэль перегнулась через борт. Ее рвало.
— А ты не думай об этом, — посоветовал Норман. — Это не имеет к нам никакого отношения. Через секунду мы будем на берегу. Ты сядешь в свою машину, поедешь домой и тут же забудешь об этом. А я найду какой-нибудь незакрывающийся кабачок, позвоню в полицию, и ты выйдешь из этого дела совершенно чистой.
Муриэль сидела молча, дрожа с головы до ног. Она не могла сказать Норману о том, какая мысль сверлила ее мозг. Ведь этот человек тоже, может, был мужем какой-нибудь женщины, которой запретная любовь, возможно, кажется более возбуждающей и пикантной, чем робкие ласки, которые мог предложить он… Этот человек… Может, его тоже звали Джон…
Это был странный и необъяснимый ход мыслей, и он вызвал у нее слезы.
Муриэль, низко опустив голову, плакала, пока они не доплыли до пустынной рыбачьей пристани.
Норман увидел слезы на щеках Муриэль. Он привязал лодку и неловко помог ей выйти. Он удивился, когда она резко отвергла его попытку утешить ее.
Норман дождался, пока она добежит до машины, потом пошел искать телефон. Он шел очень медленно, чтобы дать Муриэль возможность подальше отъехать от того места, откуда он будет сообщать в полицию о случившемся.
Он и не подозревал, что его связи с Муриэль сегодня пришел конец. А потом он так и не смог понять, почему она так решительно отказывалась разговаривать с ним по телефону.
Глава 13
23 часа 00 минут
После разговора с Люси Шейн положил трубку и принялся расхаживать по комнате, сердито ероша волосы.
— Давайте-ка попробуем все же найти смысл во всей этой истории. Сначала установим, что нам известно к настоящему моменту.
Он остановился и, называя пункт за пунктом, стал загибать пальцы.
— Первое. Человек, который назвался Бертом Польсоном и у которого находится бумажник с удостоверением на имя Польсона, — этот человек не Польсон. Он не подходит под описание, присланное из Джэксонвилла, хотя и всячески старается выдать себя за Берта Польсона. Ему, очевидно, неизвестно, что брат Нелли все время жил с ней в Джэксонвилле. Иначе он не стал бы рассказывать, что работает в Детройте и только две недели назад приехал в Джэксонвилл, вызванный телеграммой Нелли.
Майкл вопросительно посмотрел на Джентри и Рурка.